Так все и произошло. Поднимаясь по лестнице гостиницы, Майя сказала:
— Толик, зайди, ты мне нужен.
— Сей минут, госпожа, — ответил Толик и побрел за подполковником.
Гуров пропустил его в номер, запер дверь.
— Садись и рассказывай, времени выслушивать вранье у меня нет. Когда, где к тебе подошел невысокий плотный мужчина, лет шестидесяти, чем тебе пригрозил, что от тебя потребовал? Выкладывай, Зинич, быстро.
— Какой мужчина? — На Толика опять напала икота.
— Я ни разу в жизни не ударил допрашиваемого. — Гуров угрожающе двинулся на Зинича. — Мы не в служебном кабинете, сейчас не допрос, дружеская беседа.
— Прокурор! — прошептал Толик, втягивая голову в мощные плечи.
— Будет прокурор, обязательно! Говори!
— Все, все, гражданин начальник, я ни в чем не виноват. Девка выбросилась из окна сама.
— Я задал тебе вопросы, отвечай по порядку.
— Понял, сейчас, вот только соберусь с мыслями. Зазвонил телефон. Гуров снял трубку, сказал:
— Слушаю.
— Артеменко говорит. Лев Иванович, вызовите милицию и срочно приходите в триста шестнадцатый.
Гуров положил на стол блокнот и шариковую ручку.
— Сиди и пиши! Из номера выберешься — посажу в изолятор!
Дверь номера, в котором жила Майя, была приоткрыта. Гуров вошел без стука.
Майя лежала на полу, запрокинув голову, оскалившись, смотрела в потолок. Подполковник Гуров покойников в своей жизни видел и проверять пульс у Майи не стал.
Таня и Артеменко сидели в креслах, сложив руки на коленях, будто примерные ученики. Из прокушенной губы Тани стекала кровь, из широко открытых глаз Артеменко бежали слезы.
— Так и сидите, — устало сказал Гуров и позвонил в отдел. — Товарищ майор, приезжайте, возьмите с собой группу и следователя прокуратуры.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.