Артеменко медленно поднялся и начал двигаться вдоль стены, стараясь держаться от тела как можно дальше.
— Сядьте на место, — механически сказал Гуров.
— Мне надо в свой номер. — Артеменко опустился в кресло, удивляясь собственной наивности. Никуда его не выпустят.
Можно попроситься в туалет, но подполковник обязательно войдет за ним, и, кроме унизительной сцены, ничего не получится. Надо сидеть смирно, если он начнет дергаться, только привлечет к себе внимание.
В коридоре раздались голоса, шаги, первым к стоявшему в дверях Гурову подлетел Отари. Гуров дал возможность майору заглянуть в номер, обратился к следователю прокуратуры.
— Вот такие дела. Девушка, которая сидит в кресле, — офицер милиции, если вы разрешите, я ее заберу, вы сможете допросить ее чуть позже.
Следователь прокуратуры, худощавый немолодой человек, оглядел место происшествия, повернулся к стоявшему за его спиной врачу:
— Начинайте, — потом внимательно посмотрел на Гурова. — Старшего лейтенанта я знаю. Если она вам нужна... — Он пожал плечами. — А мне, Лев Иванович, вы ничего не хотите сказать? Вы, как мне успели сообщить, человек опытный.
— Пожарник, в присутствии которого спалили дом, должен заткнуться. — Гуров взглянул на Отари. — Где Екатерина Иванова?
— Дорогой, зачем нужна горничная? Сейчас до нее?
— Товарищ майор. — Гуров сдержал себя, вздохнул, повернулся к следователю. — Здесь яд, думаю, девочку убили по ошибке. Хотя и не поручусь. В номере находится человек опасный. Не выпускайте его из поля зрения, не разрешайте вынимать что-либо из карманов.
— Хочу официально заявить, — Артеменко, за которым Гуров продолжал следить неотрывно, подбежал к дверям. — Когда я вошел в номер, девушка уже была мертва! У меня есть свидетель! Задерживать меня вы не имеете никакого права!
— Владимир Никитович, умерла женщина, которую вы любили, — сказал Гуров. — Ведите себя достойно.
— Я не могу, не могу здесь находиться! — Артеменко почувствовал, что нашел выход из положения. В данной ситуации истерика не только допустима, но и естественна. — Хотите задерживать, задерживайте, приставьте охрану, заприте меня в моем номере! Только не здесь, будьте людьми!
Следователь увидел, как Гуров отрицательно покачал головой, и сказал:
— Я вас понимаю, однако порядок нарушить не могу. Доктор, помогите товарищу.
Врач сделал Артеменко укол, а Гуров жестом вызвал Таню.
— Отари, мне нужна машина. А сейчас пройдите оба ко мне в номер.
Толик, не знавший о случившемся, сидел за столом и сочинял.
Гуров бегло просмотрел его творчество, бросил листки на стол.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.