АНЧУГИН. Рассказывай.
ХОМУТОВ. Развяжите меня. Сейчас же развяжите.
АНЧУГИН. Скажи сначала, зачем приехал.
ХОМУТОВ. Я все сказал. Не понимаю, что вам от меня надо.
УГАРОВ. Это мы вас спрашиваем: что вам от нас надо?
АНЧУГИН. Откуда гроши, рассказывай. Где ты их взял?
ХОМУТОВ (обозлился). Хватит! Не задавайте мне ваши идиотские вопросы! И развяжите меня, слышите?
АНЧУГИН (под носом у Хомутова покрутил своим кулаком). Если ты хлопочешь пенсию, то смотри, я тебе помогу.
ХОМУТОВ. За что?.. За то, что я хотел вам помочь?
АНЧУГИН (вдруг дружески). Ну, хватит, Кирюша. Хватит темнить. (Сел рядом с Хомутовым, доверительно.) Слышишь, ты можешь на нас надеяться.
УГАРОВ. Целиком и полностью.
АНЧУГИН. Не продадим, будь спокоен... Скажи-ка, деньга-то ворованная, верно?
УГАРОВ. Ну, украл, ну, что особенного, подумаешь, редкость.
АНЧУГИН (с надеждой). Украл?
ХОМУТОВ (рассвирепел). Да! Да! Да! Украл! Украл! Это вас устраивает? Украл! Это вы понимаете?
Молчание.
АНЧУГИН (зло). Зачем же ты людям нервы трепал, а? Богородицу из себя выламывал, доброго человека! Приятно тебе было?
ХОМУТОВ (растерянно). Но ведь вы же сами хотели... Вы даже добивались, чтобы я сказал вам, что эти деньги ворованные. Чего же вы нервничаете?
УГАРОВ (с сожалением). Не крал он, видно, что не крал. Другое... А что?
АНЧУГИН. Минутку. (Из пиджака Хомутова достает документы, протягивает их Угарову.) Посмотрим, что ты за птица.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.