УГАРОВ (садится у стола перед деньгами). Не было печали... (Оглядывает комнату, быстро и как-то воровато прибирает постели, наводит в комнате порядок, деньги прикрывает газетой.) Черт те что... (Размышляет. Открывает дверь, заглядывает в коридор. Потом громко.) Анна Васильевна!..
Васюта появляется, останавливается в дверях.
Анна Васильевна, вы умная женщина, а вот скажите... Вот, допустим, приходит к вам незнакомый человек, здоровается честь по чести, разговаривает, потом ни с того ни с сего достает пачку ассигнаций и говорит: «Вам надо сто рублей — держите». И уходит. Может такое быть? А?
ВАСЮТА. Глупость... Чего звали? Денег не дам, не просите.
УГАРОВ. Спасибо, Анна Васильевна. Все. Вы умная женщина. Дай бог вам здоровья еще сто пятьдесят лет.
ВАСЮТА. Делать вам, пьяницам, нечего. (Уходит.)
УГАРОВ прикрывает дверь, подходит к столу, снова считает деньги, просматривает их на свет. Появляется ХОМУТОВ, ведомый Анчугиным.
АНЧУГИН. Вот (указывает Хомутову на деньги). Забирай ссуду. Ну тебя к черту.
ХОМУТОВ. Но ведь я их вам отдаю, ведь это некрасиво. А потом, они ведь вам нужны, зачем же...
УГАРОВ (перебивает). Послушайте, вас как, совсем отпустили или так... ненадолго?
ХОМУТОВ. Откуда отпустили?
УГАРОВ. Ну... из дома...
ХОМУТОВ. На неделю, какое это имеет значение?
УГАРОВ. На Неделю, да еще без присмотра. Непорядок.
ХОМУТОВ. Эти деньги... Как вам сказать... Словом, у меня есть деньги, а эти, они мне не нужны.
АНЧУГИН. А может, денежки вовсе и не твои, а?
ХОМУТОВ. А чьи они, по-вашему?
УГАРОВ. Я извиняюсь, но они у вас не фальшивые?
ХОМУТОВ. Да что такое, товарищи! Это же глупо, наконец. Я же от души, поймите...
АНЧУГИН. Скажи откровенно: «Лензолото» или «Мамслюда»?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.