АНЧУГИН. Трезвый он. Ни в одном глазу.
УГАРОВ. Вот вы, товарищ скрипач, вы человек серьезный, поговорите с ним как следует.
ХОМУТОВ. В самом деле, избавьте меня от этого кошмара.
БАЗИЛЬСКИЙ. Скажите, а все, что они тут расписали...
ХОМУТОВ. Да, так и было.
БАЗИЛЬСКИЙ. Но... Что же, сто рублей? В самом деле?
ХОМУТОВ (с досадой). Да. Сто рублей.
СТУПАК. И как же, бескорыстно?
ХОМУТОВ (с раздражением). Да. Бескорыстно.
СТУПАК. Интересно... Интересно, почем нынче бескорыстие...
БАЗИЛЬСКИЙ (Хомутову). Подарить этим молодцам сто рублей?.. Загадочно...
УГАРОВ. То-то и дело, что загадочно.
СТУПАК (Базильскому). Ну, это вы напрасно. Что тут таинственного? Жулик, жулик, и только.
ФАИНА (мужу). Зачем же ты так? Ведь неизвестно...
СТУПАК (перебивает). Что неизвестно? Неизвестны мотивы. Недаром же он их скрывает. Но мне уже ясно: такую штуку может выкинуть только заведомо несерьезный человек. Словом, жулик.
ВАСЮТА. Позвать администратора?
БАЗИЛЬСКИЙ. А может быть, врача? (Хомутову.) Вы уверены, что вы здоровы?
ХОМУТОВ. Я здоров... Но послушайте! Неужели вы этого не понимаете? У одного человека ни копейки, у другого червонцы. Одному деньги необходимы, а другой их копит. Так вот второй дает первому, делится с ним, помогает. Что же тут особенного? Это же так просто!
СТУПАК. Это ерунда. Идеализм, но скорей всего жульничество.
ХОМУТОВ. Послушайте! Все мы больше всего заботимся о себе. Но при этом нельзя, поверьте мне, нельзя вовсе забывать о других. Приходит час, и мы дорого расплачиваемся за свое равнодушие, за свой эгоизм. Это так, уверяю вас.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.