ХОМУТОВ. Ничего подобного.
АНЧУГИН. Тогда не придуривайся. Говори, зачем пришел?
ХОМУТОВ. Я хотел вас выручить, но я не настаиваю.
Идет к двери, но в это время АНЧУГИН его окликает.
АНЧУГИН. Слушай, друг! (Подошел к Хомутову.) Слушай. Полезай ты хоть в самую свою душу, разве ты вырвешь оттуда хотя бы три рубля? Нет?.. То-то...
ХОМУТОВ. Товарищи! Вы меня удивляете и обижаете даже... (Достает деньги.) Вот, держите...
УГАРОВ. То есть?
ХОМУТОВ. Держите, держите.
УГАРОВ. В каком смысле? (Деньги берет.)
ХОМУТОВ. Берите, берите, пользуйтесь, что вы действительно. Надеюсь, и вы меня выручите, если придется... (Задумчиво.) Всем нам, смертным, бывает нелегко, и мы должны помогать друг другу. А как же иначе? Иначе нельзя...
Маленькая пауза.
Ну хорошо. Раз вы так щепетильны, вот мой адрес. (Подошел к столу, написал адрес.) Вернете, когда разбогатеете. А впрочем, можете и не возвращать... Ну вот. Счастливо вам. До свидания. (Уходит.)
Молчание.
Потом УГАРОВ боязливо считает деньги.
АНЧУГИН. Сколько?
УГАРОВ. Сто! (Бросает деньги на стол.)
Пауза
АНЧУГИН. Мне это не нравится...
Небольшая пауза.
УГАРОВ. Федор Григорьевич... У меня такое впечатление, что нас сейчас будут бить... АНЧУГИН. Погоди-ка!.. (Быстро выходит.)
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.