Дунайская Венеция

Леонид Жуховицкий| опубликовано в номере №1295, май 1981
  • В закладки
  • Вставить в блог

Я плыл рейсовой-«кометой» из Одессы к горлу Дуная, и целью моей были заметки о Городе Вилково. Предварительная идея заключалась в том, чтобы начать очерк словом «Ах!».

Почему?

На то были причины.

Дело в том, что про Вилково я читал много, знал, что город красив и своеобразен, что расположен на островах в дельте великой европейской реки и ведущую профессию имеет по нынешним временам экзотическую: столица, дом и база дунайских рыбаков.

Должен сказать, что коллеги писали про Вилково хорошо, с подъемом, находка на находке – читал и завидовал. Но все непременно восхищались и непременно называли город дунайской Венецией.

Вот и возникло желание в пику коллегам над городом не ахать и Венецией не называть. «Ахам» вначале я как раз и собирался это свое намерение подчеркнуть.

Идея, прямо скажем, была небогатая: антишаблон если и лучше шаблона, то ненамного – тоже прямолинеен и тоже зашоривает мысль. Но уж очень не хотелось со своим восторгом становиться в хвост длинному ряду восхищавшихся: с детства не люблю очередей.

Тем не менее уже на третий день в Вилкове я решил от первоначальных своих поползновений отказаться: и восхищаться буду и Венецией назову. Причины будут изложены ниже.

Я уже сказал, что о Вилкове был начитан и имел о нем определенные представления: стоит на островах, уютный и зеленый, вместо асфальта – дунайская вода. Вездесущие мальчишки ныряют с мостов, плывут из улицы в улицу. Красивые люди в национальных одеждах справляют свадьбу в лодках, похожих на гондолы, – редкий фотоочерк обходился без такого снимка.

Увы, первый же вечер в дунайской Венеции меня изрядно разочаровал.

Черноморский август порадовал обложным дождем. Мы причалили к обычному дебаркадеру, вышли на обычную провинциальную улицу, обходя обычные лужи, а первая попавшаяся навстречу вилковчанка была в венгерских босоножках, польских вельветовых джинсах и под японским зонтиком.

Одна улица, вторая, третья. Автобусная станция. Рынок. Почта. Кинотеатр на двести мест. Двухэтажный универмаг. Одноэтажная гостиница.

Все верно, все на месте, так и положено маленькому городку районного подчинения. Но, простите, где Венеция?

Утром я обошел центр городка, пару прилегающих улиц и, наконец, добрался до воды. Небольшую, в полгектара, даже не площадь, а площадку между домами занимал пруд, весь заросший ряской. Из него вытекал узкий, в земляных берегах, канал. На пруду стояло две лодки да еще одна, пока я смотрел, проплыла по каналу.

И это все? М-да... Тогда ведь и Москва – Венеция. И Оленьи пруды, и Голицынские, и Кусковские, и Москва-река с обводным каналом, и Яуза с горбатыми мостиками, и Неглинка в трубе. А Серебряный бор? Тоже, между прочим, остров...

На третий день я знакомился с местным рыбозаводом. Двухэтажное здание заводоуправления одним крылом выходит на протоку, по местным масштабам довольно широкую, с Яузу, и достаточно густо уставленную но берегам лодками. Венеция? В любом портовом городе наткнешься на такую протоку...

С неширокого, двум самосвалам разъехаться, мостика были видны суда на Дунае. Вторая река Европы текла параллельно протоке метрах в восьмистах. Между протокой и Дунаем виднелись темно-зеленые верхушки груш да черепичные крыши частных домиков. Рекой кончался город, кончалась страна – тот берег уже Румыния. Стоит ли идти дальше?

К счастью, у меня было время, и я решил прогуляться до реки.

К счастью потому, что дунайская Венеция существовала, и помещалась она именно там, впереди, на малом пространстве между протокой и рекой.

Это была странная Венеция. Она начиналась в ближайшей же улочке то ли узким ериком, то ли широкой канавой, сплошь зеленой от ряски. Домов через пять этот ерик пересекался другим, чуть пошиве. Вдоль воды шли экономичные, в две доски, тесовые тротуарчики. Я свернул за угол, потом за другой, потом еще раз – и везде по улочкам текла вода.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 6-м номере читайте об одном из лучших режиссеров нашей страны Никите Сергеевиче Михалкове, о  яркой и очень непростой жизни знаменитого гусара Дениса Давыдова, об истории любви крепостного художника Василия Тропинина, о жизни и творчестве актера Ефима Копеляна, интервью с популярнейшим певцом Сосо Павлиашвили, детектив Ларисы Королевой и генерал-лейтенанта полиции Алексея Лапина «Все и ничего и многое другое.



Виджет Архива Смены