– Нет, – прошептал я, – нет, нет...

Я разжал кулак. Опилки у меня в кулаке спрессовались. Мне стало душно, невозможно дышать, и, казалось, все это тоже давным-давно уже было. Я бросил свой комок из опилок на пол. Комок рассыпался.

Я нагнулся, обеими руками собрал опилки. Я побежал к учительнице домой. Она задавала сено коровам. С веткой вербы в руках перед сараем стоял Мадат и не пускал коров в хлев – пока тетка не заправит все сено в ясли. Он сдвинул брови, посмотрел на меня искоса и сплюнул сквозь сжатые губы – вот так, мол, я с тобой расправился и расправлюсь еще не раз. Учительница заметила меня, стало тихо-тихо, и она смотрела на меня. Только на меня. Я разжал кулак и услышал, как просыпались на землю опилки. В ее взгляде ощущалось что-то вроде любви или ласки, и незаметным движением губ она спросила:

– А где же Артавазд?

Я почувствовал, что она хочет услышать от меня: «Здесь, в школе», но его не было, он остался в ущелье один, возле одинокого хачкара. «Он идет», – сказал я. Взгляд ее сделался холодным.

– Да? – сказала она и повернулась, понесла сено коровам.

Авторизованный перевод с армянского Анаит Баяндур.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• …
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17
• 18

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.