Воспоминания партизана
ЛОЗУНГ - «даешь Бахмач!» для Полтавы звучал: «даешь Полтаву!» - дивизия, кроме нас, состояла преимущественно из полтавцев.
Настроение, несмотря на ясное сознание слабости своих сил, было приподнятое. По приказу - «Кицук слева с 513 - ым, Петровский справа с 511 - ым, 512 - ым, с артиллерией в лоб по чугунке» - Кицуку и Апатову переправиться на плотах в Новых Млинах, остальным - через Макошинский мост.
Решено было, чтобы я с кавалерией рассыпались по всему флангу верст на сто, в то же время, углубляя поход, и через два дня ворвались в тыл к неприятелю в Курене, не разрывая связи с лобовым движением на Бахмач.
Вот влетели в село, проехали один перекресток - никого, и стрельба замолкла, другой... - стрельба у церкви. Мы спешились, не доезжая десяти ШАГОВ до погоста, и бросились на стук пулемета. Едва мы перелезли через плетень, из за амбаров показалась фигура бегущего Карпа Закружного: его легко было узнать по приметной длинной кавалерийской шинели, в которой он путался на бегу. Карпо оказался обезоруженным.
- В чем дело?
- Вон, там, - запыхавшись, показывает он, - Филона поймали, убьют его. Скорей. Я удрал.
- Стой... Бац... Бац... Бац... Стрелявший льюисист 1) в наших руках. Филон жив, пулеметчик стонет.
- Эх, братцы, я ж вам кричал, жалко парня, забидели. Это ж свой с 511 - го, разведчик.
- Каким образом?
- Да таким. Ихняя разведка, ведь, вперед ушла. С мужиками на конях доехали до Адамовки, узнав, что неприятеля по пути нету, и решили тут обосноваться. Денивинцы были днем в Адамовке, да уехали на Красностав, обещали к ночи вернуться. Хлопцы поужинали, да и вышли на дорогу ждать. Тут мы на них и напоролись.
- Понятно все. Свети спичку... Куда мы тебя, товарищ?
- Эх, братцы, ноги вы меня лишили, отломалась она, вот...
Раненый достал рукой свою, отбитую пулями, ногу и тут же лишился чувств.
- Чего ж ты не кричал, Филон?
- Да я и кричал. Да черт вас разберет, месяц прямо в морду, я и так с ним закрутился, он чуть меня не уничтожил. Пока догадался, кто бежит, он уже готов. Там, за хатой, еще один с льюисом, надо, хоть, того живьем взять. Видишь, парни деловые.
Пулемет действительно опять заработал саженях в десяти. Парни были деловые, едва едва мы справились с другим и взяли, все - таки, живьем его в плен.
В лунной ночи было слышно верст на десять и, если деникинцы в Красно - ставе, тек, конечно, они слышали стрельбу и, коли сильны, двинутся на нас. Подъехала остальная сотня, и мы расположились отдохнуть и подождать неприятеля на выезде из Адамовки, на широком шляху. Раненого мы отправили в тыл. Наша разведка уехала на Красностав, а через час и мы, поднявшись и оставив фуражиров, разъехались по двум дорога на Борзну и на Красностав.
Вбегаем в Борзну. Мертвая тишина. Вдруг, на углу зацокотал пулемет, мы спешились и вбежали во двор, откуда слышалась стрельба. Двор пуст, лишь двое мужиков стелят соломенную крышу.
- Эй, вы, там, гады, слезай!
- Что? Да зачем?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.