Усталость швыряла меня, я облокотился на стол.

УТРОМ ферма разбудила меня резким и удивительным набором звуков - шла боевая перекличка петухов, грохотали арбы.

Занавески в окнах колебались от ветра, я вскочил и подбежал к окну. На дворе шла сортировка яиц. Из ящиков их перекладывали на столы, перебирали и на тележках катили к инкубатору.

Огромный седой кабардинец держал у глаз трубочкой сложенную ладонь, из нее вылуплялось яйцо. Кабардинец глядел сквозь него на солнце, чему - то веселился и что - то бесстрашное - честное слово! - что - то бесстрашное говорил женщине на кабардинском языке...

Я не узнал Таурана, но сразу понял, что это он и есть, народный герой, старый партизан, трепавший в двадцатом Серебрякова.

Я подивился бесстрашию отца и еще больше - мужеству дочери. Батта стояла рядом с отцом. Увидев меня, она рассмеялась и за спиной Таурана как - то уморительно нелепо всплеснула руками.

Как пожалел я, что нельзя начинать съемку сегодня же, когда герои так счастливы с раннего утра и когда такое солнце, что даже стариковские ладони Таурана прозрачно розовеют на свет, как самое свежее куриное яйцо.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.