– Ладно, ладно! – повысил голос полковник. – Хватит пикироваться. Я тебя, Юрий Евгеньевич, не узнаю. Вы что, с Семеном ролями поменялись? Он ведь у нас штатный балагур, а не ты.
Белянчиков помрачнел. Посмотрел на полковника пристальным, немигающим взглядом.
– Да, что-то, Игорь Васильевич, неспокойно на душе, муторно. У меня все из головы этот Колокольников не идет... Выдюжит он или нет? – Белянчиков встал, прошелся по кабинету, нервно сцепив пальцы.
– Ведь за что на него, в сущности, напали? Хотели убить? Ну, заметил подозрительного типа. Решил, что поймает виновника наезда. Следить стал. Но за это же не убивают! Уйти от такого «преследователя», как Колокольников, – проще пареной репы. Захотел рыжий парень из ресторана смыться – профессионалы его не устерегли! А тут от Зеленогорска до Соловьевского переулка неискушенный мужик бандита довел!
– Или бандит неискушенного мужика привел туда, где ему удобно было с ним расправиться, – сказал Корнилов. – Тот, за кем Колокольников следил, наверняка думал, что он многое видел. К примеру, как дружки Лёвы Бура, подъехавшие через несколько минут после несчастного случая, засовывали его труп в машину. А раз так, то считали, что Колокольникову известен и номер машины.
– Правильно, – согласился Бугаев. – И от машины они, скорее всего, сразу же избавились. Или номера поменяли. А если так, то им не только такой специалист, как я, нужен, но и машина. Выходит, что майор Бугаев для них – самая подходящая фигура.
– Не будем гадать. – Корнилов стал собирать лежавшие перед ним бумаги, давая понять, что ночное бдение заканчивается. – То, что произошло с Коло-кольниковым на пути из Зеленогорска на Васильевский остров, мы сможем узнать только тогда, когда он придет в себя. Но, похоже, это будет не скоро. Нам надо ловить этих бандитов. Завтра с утра Белянчиков займется Жогиным. Продумай как следует, в какую больницу его положить. Как охранять и его и жену. Сами видите, с кем дело имеем! А ты, Семен, сиди в своей новой квартире, звонка жди. Ну, конечно, не затворничай. Веди себя естественно. Вечером на часок, на два опять в «Адмиралтейский» заверни, ты же у нас человек денежный. Кассу недавно «взял». И звони, как договорились, трижды в день. И фазу, как что-то новенькое появится. Всё.
– У вас в приемной, что ли, переночевать? – задумчиво сказал Белянчиков, когда они выходили из кабинета Корнилова. – Да, наверное, в диване клопы есть.
Но никто на его шутку не ответил...
Корнилов всегда очень тщательно готовился к допросам. К трудным допросам. Нет, он не старался предугадать, как может повести себя человек, с которым предстояло беседовать, и не продумывал заранее все вопросы, которые собирался ему задать, не обременял себя придумыванием уловок, которые помогли бы ему выявить то, ради чего этот допрос состоялся. Некоторым его сослуживцам казалось, что он проводил допросы и беседы с подозреваемыми вопреки теории, которую когда-то изучил на юрфаке. Но они ошибались. Опыт подсказывал полковнику, что в общении с людьми теория хороша только до известных пределов – личность человека гораздо богаче, чем любая теория. И поэтому Корнилов считал поведение человека непредсказуемым. Он знал, что оно зависит порой от мелочей, о которых сам человек может даже не отдавать себе отчета, – от того, как он выспался, от обиды, которую причинил ему сосед по камере, от известий, полученных с воли, от того, светит ли солнце или небо затянуто тучами.
Но к тому моменту, когда полковник шел к человеку, с которым предстояла беседа, или этот человек сам приходил к нему, вызванный повесткой, или его приводил на допрос конвойный, Корнилов хотел знать о нем как можно больше. И собирал эти сведения по крупицам. Черты характера и отношения в семье, увлечения, отношение к нему друзей и его – к друзьям, круг сослуживцев... Всегда было трудно предугадать, какие порой малозначительные детали о человеке он поручит выяснить своим сотрудникам.
Старшего лейтенанта Лебедева совсем не удивило задание Корнилова узнать, давно ли водит Борис Дмитриевич Осокин автомашину, сколько автомобилей у него уже было, попадал ли в аварии, нарушал ли правила езды. Необходимость таких сведений не вызывала у Лебедева никаких сомнений. Даже просьба порасспросить о том, как Осокин относится к своему автомобилю – аккуратист, по воскресеньям драящий ее замшей, или безалаберный неряха, по полгода не открывающий капот. Лебедев, хоть и не очень четко, но представлял себе, как сможет воспользоваться шеф такими сведениями. Но вот зачем потребовалось Корнилову выяснять, бережливый ли человек Осокин или транжира, Володя Лебедев так и не понял. Хоть и смог отыскать для шефа такую информацию. Правда, с большим трудом.
Допросить Осокина Игорь Васильевич решил у него дома. В привычной для Бориса Дмитриевича обстановке. Да и побитые «Жигули» стояли рядом с подъездом. Следователь, который вел дело, дал согласие на то, чтобы допросить Бориса Дмитриевича, и на то, чтобы провести осмотр его автомобиля.
Осокин был дома один. Когда он открыл дверь, Корнилов, несмотря на то, что в прихожей было темновато, сразу вспомнил этого приятного, с мягкими манерами человека, и почувствовал, что хозяин тоже узнал его.
– Корнилов. Из уголовного розыска, – представился Игорь Васильевич. – Я вам звонил полчаса назад...
– Да, да, – закивал Осокин торопливо Игорю Васильевичу, широким жестом показав куда-то в глубь квартиры. – Проходите, пожалуйста. – И в этот момент увидел позади полковника еще двух человек – Лебедева и эксперта. – Вы не один? – Борис Дмитриевич насторожился.
– У нас есть разрешение провести осмотр, а потом и техническую экспертизу вашей автомашины, – сказал Корнилов. – Давайте сначала займемся ею. А потом мы с вами побеседуем... – Он сделал паузу и добавил, чтобы уж не было никаких недомолвок: – Следователь поручил мне допросить вас.
Осокин пожал плечами. Хотел что-то спросить, но не спросил. Молча похлопал рукой по карманам, вытащил ключи, протянул Корнилову.
Ключи были на красивом брелоке, по форме похожем на серебряный рубль. Корнилов с интересом покрутил брелок в руке. На сильно потертом кружке был изображен бегущий мужчина, а по периметру написано: «В здоровом теле здоровый дух».
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.