- Слышите, Иван Егорыч, - повторила Надя, стоявшая по - прежнему на пороге кабинета, - вы бы перекусили. А то ведь всю ночь на ногах.

Не отрывая головы от бумаг, Аверьянов спросил:

- А что у нас есть?

- Чай с лимоном и яичница. Аверьянов спросил Сытина:

- Яичню съешь, старикан?

- Не хочу. А ты что, завтракать собираешься, Иван Егорыч?

- Собираюсь.

- Может, потом бы позавтракал, а? Там ведь Антоша мается...

Аверьянов строго посмотрел на старика из - под очков и сказал:

- Я же разъяснил тебе: они живы и здоровы. Скоро их откопают.

Сытин зашмыгал носом и сказал коротко и тихо:

- Врешь.

Он помолчал, а потом, утерев слезившийся левый глаз, добавил:

- Ты, мил - душа, главный инженер, а я старик. Мой глаз против твоего зорче. - И совсем тихо попросил: - Ты уж не тяни душу, скажи от сердца: плохо?

Аверьянов снял очки, протер своими длинными, тонкими пальцами покрасневшие от бессонницы глаза и сердито сказал:

- Сейчас будем завтракать.

Потом он нажал кнопку звонка и сказал вошедшей Наде:

- Дайте нам яичницу, чаю с лимоном и хлеба.

Надя повернулась, чтобы сбежать вниз, в буфет, но столкнулась на пороге с Филимоновной, матерью Андрейки. Лицо у женщины было сосредоточенное и спокойное.

- Можно войти? - спросила Филимоновна.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.