49 часов 25 минут

Юлиан Семенов| опубликовано в номере №800, сентябрь 1960
  • В закладки
  • Вставить в блог

Андрейка нащупал в кармане спички. Он достал их, выпустил побольше струю в карбидке и зажег пламя. Вообще - то он не хотел зажигать карбидку, чтобы не видеть своей западни. А он был в западне, в самой настоящей западне. Порода обвалилась здесь большими пластами, завалив все. Осталось только двухметровое пространство, похожее на платяной шкаф. И в этом шкафу, лишенный возможности не то что двигаться, а даже просто присесть, уже десятый час кряду маялся Андрейка.

Ему не хотелось зажигать карбидку еще и потому, что внизу, как раз под ногами, лежала фляга с водой. Но достать флягу Андрейка не мог. Он не мог нагнуться. Он не мог опустить руки ниже колена: со всех сторон Андрейка был стиснут породой. Ни присесть, ни прилечь, ни согнуть колен. Только стоять, все время стоять, не шевелясь, не двигаясь, даже не поворачивая головы.

И если первый раз Андрейка зажигал карбидку только для того, чтобы как - то действовать, второй, - чтобы еще раз осмотреть свою западню, то в третий раз Андрейка сразу же посмотрел себе под ноги, на флягу. Под ложечкой все время сосало, губы начали трескаться, язык сделался большим и шершавым. С каждой минутой жажда все больше и больше мучила Андрейку. Поэтому он решил зажечь карбидку в четвертый раз. Он повесил лампу на груди, зацепив крючком за карман спецовки, опустил руки вдоль тела, а носком сапога, словно мальчишка, который играет в жестку, начал подбрасывать флягу вверх. Фляга ударялась о породу и глухо брякалась вниз, к ногам. Так продолжалось много раз. Андрейка подбрасывал флягу, сцепив зубы и раздув от злости ноздри. Он начинал свирепеть все больше и больше, он понимал, что нельзя ему сейчас выходить из себя, но поделать с собой ничего не мог.

И в тот самый миг, когда, сжав кулаки, Андрейка решил: «Стоп! Хватит!» - фляга коснулась его руки. Андрейка весь так и ухнул вниз, растопырив пальцы, чтобы ухватить флягу, но было уже поздно: фляга снова брякнулась под ноги. Андрейка больно ударился лицом и коленями о породу из - за того, что весь ухнул вниз. Он рассердился и снова начал подбрасывать флягу носком сапога. Он все сильнее чувствовал жажду, все тяжелее становилась боль во всем теле, все чаще комок подкатывал к горлу и мешал дышать. И Андрейка стал подкидывать эту злополучную флягу с холодной водой что было силы. А потом, особенно зло и сильно подбросив флягу, он услыхал какое - то дребезжание. Это дребезжание с каждым ударом сапога становилось все более противным и раздражающим. А когда начала булькать вода, Андрейка понял, что сбил сапогом пробку. Замерев, он слушал, как булькала вода, выливаясь из фляги. Он долго стоял и слушал, как выливалась вода из фляги, а потом, зажмурившись, выключил карбидку и замер, стараясь расслабить тело.

Кап! Кап! Кап!

Где - то совсем рядом капала вода. Это была вода не из фляги. Просто из кварцевой жилы сочилась студеная, необычайно вкусная вода. Вода под землей, спрятанная в жилах, всегда кажется особенно вкусной. А может быть, она и на самом деле по - особенному вкусна!

Капель становилась все громче. Андрейка не мог слышать эту теперь уже грохочущую капель, Теперь грохот капели отдавался в голове страшной, рвущей болью.

«Вот черт! - подумал Андрейка. - Ну что она все каплет?!»

Воскресенье 12.16

Пробившись к Сытину, Строкач спросил:

- Ну, как ты, Антон?

Он спросил обыкновенным своим голосом, так, будто ничего в общем - то и не случилось.

- Я? - переспросил Сытин и ответил таким же обычным голосом: - Я хорошо, а ты?

Голос его был гулким и доносился очень издалека, хотя, как казалось Строкачу, Сытин был от него метрах в трех, не больше.

Строкач снова начал бить породу перед собой, стараясь сделать лаз к Сытину пошире, чтобы можно было поближе подобраться к нему. Он работал с полчаса, а потом, устав, положил ломик рядом с собой, не выпуская его из руки. Строкач согнулся, чуть подался вперед и лизнул языком воздух перед собой. Он рассердился, потому что не достал языком до породы. А по его расчетам, порода сейчас уже должна была покрыться несколькими каплями воды. Примерно через каждый час - так подсчитал Строкач - холодные капельки воды выступают на породе. Их только надо успеть слизнуть, потому что иначе они сольются в быструю маленькую струйку и упадут под ноги. А к своим ногам Строкач пока еще не мог дотянуться. Он мог только сгибаться, вытягивать шею вперед, но и то не очень сильно, потому что иначе стукался лбом о породу.

Строкач нагнулся еще раз, подальше вытянул шею и ощутил кончиком языка влагу. Он стал облизывать губы. Он несколько раз облизнул губы, и от этого во рту стало немного посвежее и появилась слюна.

- Послушай, - сказал Строкач Сытину, - ты почаще облизывай губы.

- Ты не беспокойся, - ответил Сытин, - я облизываюсь часто. Как кот.

- У тебя водица ничего?

- Ничего.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте о судьбе несчастного царевича Алексея Петровича, о жизни и творчестве  писателя и инженера-кораблестроителя Евгения Замятина, о трагедии Петра Лещенко – певца, чья слава в свое время гремела по всему миру, о великом Франсуа Аруэ, именовавшем себя Вольтером, кем восхищались и чьей дружбы искали самые могущественные государи, новый детектив Варвары Клюевой «Черный ангел» и многое другое.



Виджет Архива Смены