Косой, прищурившись, оглядел своих дружков и кивнул одному, длинному, рыжему, в синей мятой рубашке с закатанными рукавами.
- Слышь, Нос. Кто у тебя в гостинице есть?
- Дядька, - сумрачно ответил рыжий.
- Чего делает?
- Двери открывает.
При этих словах Виталий чуть заметно вздрогнул: рыжий говорил о швейцаре, тот видел его и Светлану, и, конечно, видел Костю, и знает его, и, может быть, даже поинтересовался, к кому Костя приходил. Да и выходили они с Костей... Нет, выходили они по очереди, сначала ушел Костя... Нет, сначала ушел он, Виталий... Да нет же... Мысли почему-то путались. Стало трудно дышать. Что еще задумал этот Косой?
А тот все с той же напускной ленью проговорил:
- Двери, значит, открывает? Подходяще. А ну, подкатись к нему, поспрошай, кого и что видел. - И, внезапно блеснув глазами, резко бросил: - Живо! Одна нога тут, другая там! А мы пока гостя этого того... постережем. Живо, говорю!
Рыжий неохотно поднялся из-за стола.
- Ха, - зло усмехнулся Виталий. - Проверочка, значит?
- Для порядка, - ответил Косой, все так же не поворачивая головы в его сторону, и с угрозой добавил: - Давай смирно сиди. Больше такой номер не пройдет. - И кивнул Коту. - К окну валяй. А ты, - кивнул он другому парню, - к двери. Все как у больших, будь уверен, - многозначительно подмигнул он Виталию. - Может, дядя Осип не зря глаз на тебя положил.
Рыжий ушел. Кот, переваливаясь, двинулся к окну. Пересел к двери и третий парень. За столом остались Косой, Виталий и обе женщины. Ниночка всхлипывала, а Анисья еле слышно, с испугом бормотала:
- Господи, да что же это такое?..
Ей никто не ответил. Потом Косой сказал, коротко глянув на Виталия:
- Если что, живой отсюда не уйдешь. Попомни. Виталий, пытаясь унять предательскую дрожь в руках, хмуро ответил:
- Тогда лучше в Москве не показывайся. Кореши мои под землей тебя найдут.
- Грозишь... - Косой рванулся было к Виталию, но тут же остановился. - Ладно. Обождем сначала.
И снова все умолкли. Тягуче потянулось время. «Почему так болит голова? - думал Виталий. - Почему дрожат руки? А Светлана уже там, в гостинице... А мама уже вернулась с работы, и отец... - Потом он решил, что глупо сейчас не думать о главном. - Что узнает рыжий в гостинице? Что будет, если... если тот швейцар все видел? Драка? И придется стрелять? А Васька? Ведь Косой отомстит и Ваське. Нет, что-то надо придумать. Может, все отрицать, что расскажет рыжий? Но он не Нинка, ему поверят. И глупо погибать от бандитского ножа. Но как вырваться отсюда? Костя с группой подойдет часа через два. Рыжий вернется раньше, конечно. Значит, рассчитывать надо только на себя. Что же делать все-таки, стрелять? Это еще не спасение. Озвереют, убьют. Надо пробиться к окну. Но там Кот. Его не своротишь. Может, взять на прием?»
И опять Виталий ощутил предательскую слабость во всем теле. «Да что же это со мной?»
Он незаметно посмотрел на ходики, висевшие над кушеткой. Прошел уже час, как ушел рыжий. Еще бы протянуть один час, и тогда...
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Из воспоминаний старого «сменовца»