Резкий звонок у двери оборвал его мысли. За первым звонком последовали два других, коротких, условных.
- Нос притопал, - удовлетворенно сказал Косой и бросил Анисье: - А ну, открой!
Когда рыжий, запыхавшись, появился в дверях, все разом повернулись к нему, и Виталий решил: «Сейчас надо кинуться к окну. Именно сейчас! Потом будет уже поздно!»
Он напружинился, готовясь сорваться с места, незаметно отодвинул с пути чей-то стул и внезапно поймал на себе злой и настороженный взгляд Ниночки. «Не углядишь», - стиснул зубы Виталий и хотел уже вскочить, как вдруг с порога раздался возбужденный голос рыжего:
- Порядок! С девкой пришел, с девкой и ушел! Виталий застыл на месте, не веря своим ушам.
«С девкой ушел!» Откуда они это взяли? Что случилось? Может, он ослышался? Лоб покрылся холодной испариной. Неужели тот швейцар?..
Он не успел додумать до конца. Косой придвинулся к нему, обхватил за плечи и, не скрывая ликования, возбужденно сказал:
- Ну, ты даешь! Такого кореша иметь в Москве - лучше не надо!
Потом Косой поглядел на всхлипывающую Ниночку и, закипая новой злостью, крикнул:
- Катись, гнида! С глаз катись! Я с тобой потом посчитаюсь!...
Матерно ругаясь, он схватил со стола стакан и с размаху швырнул в нее.
Со звоном разлетелись осколки. Ниночка дико вскрикнула и опрометью, опрокинув стул, кинулась к двери.
- Нет баб! - яростно, взахлеб закричал Косой. - Одни суки! Убью всех!...
Он схватился за голову и застонал.
- Слышь, Косой, - проговорил рыжий. - Писулька пришла от Попа.
- Покажь, - оживился Косой.
Парень передал ему сложенный вчетверо грязноватый листок. Косой развернул его, но буквы прыгали у него перед глазами.
- Давай читай, - вернул он парню письмо.
- «Привет почтенной бражке из снежной Сибири. Объявил себе амнистию подчистую...»
- Утек, холера! - восхищенно пробасил Кот.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
К семидесятилетию со дня рождения