Вечер со стеариновой свечой

Юрий Леонов| опубликовано в номере №921, октябрь 1965
  • В закладки
  • Вставить в блог

Отшумел рабочий день. Вечернее небо над Амурском прочертили матовые пунктиры уличных фонарей. Затеплились окна общежитий, школы рабочей молодежи, ветерок с Амура донес нестройный хор голосов. Словом, началась та часть жизни обитателей юного города, которая именуется свободным временем. Давайте и мы познакомимся с теми, кто населяет этот город, - молодыми строителями гигантского целлюлозно-бумажного комбината. Молодой дальневосточный писатель Юрий Леонов и наш фотокорреспондент Сергей Петрухин каждый по-своему и в разное время взглянули на этих людей и по-своему рассказали о них.

У здешних электроламп замечательная способность гаснуть в самое неподходящее время. Так же, кстати, как у водопроводного крана, который перестает подавать воду именно тогда, когда ты стоишь с намыленной шеей. Но вода прекратила эти шалости, как только на берегу Амура достроили очистные сооружения. А лампочки по-прежнему гаснут, едва я беру в руки книгу. Что они имеют против самообразования, абсолютно неясно.

Сегодня это случилось в девятом часу вечера. Я хлопнул о стол «Роман-газетой» и пошел «искать свет» по длинному коридору общежития.

Среда - день суетный. Школы, заочные техникумы, разного рода курсы даруют ученикам в этот вечер свободу. И на нее, святую и беззащитную, тут же организуют массовые покушения бытсовет, санкомиссия, дружина, флегматичный киномеханик и прочая номенклатурная общественность.

Погасший свет пресек все эти козни. Бытсовет, правда, успел сделать скандалистам несколько последних предупреждений. Киномеханик немедля перекочевал в другой корпус. Зато члены хорового кружка, столпившись в коридоре, нестройным речитативом поминали коммунальных работников. Так уж ведется: чуть что - отводи душу на домоуправах. Они люди закаленные.

Дом наш велик. И народу в него съехалось на ударную комсомольскую со всех концов. Интересно слушать, идя в полумраке, голоса встречных, знакомых и незнакомых. Цоканье новгородца отличать от мягкой речи украинки, гортанный говор дагестанца от выразительных согласных латышей. Главный коридор-как портовая улица. Только вместо моря здесь пахнет жареной картошкой.

По лестничным клеткам заполошно бегают электрики. Беда, когда в доме много электриков. У них обязательно обнаружится десять точек зрения на характер повреждения, и каждый считает своим святым долгом тут же взять в руки отвертку, открутить замок на распределительном щите и приступить к действию. Я подозреваю, что если бы из нашего общежития выселить всех эрудитов в области энергетики, то свет горел бы без перебоев.

Янис Ставро, коренастый латыш в ослепительно-белом свитере, тоже торопится по лестнице. Как каменщику, я бы доверил ему любую кладку. Как члену горкома комсомола - проведение любого мероприятия. Но он же рвался наверх наверняка не за сбором членских взносов!

- Янис, и ты?

Он останавливается.

- Понимаешь, эти чертовы логарифмы...

- А-а, - облегченно вздыхаю я. - Если к Маймину, то идем вместе...

В угловой комнате с окном, промерзшим до самого верха, горела свеча. Хозяин, лобастый, с хитроватым пршцуром, Генка, приткнувшись к ней почти вплотную, одолевал толстенный том «Писатели о науке».

Больше в комнате никого не было. Я даже в угол заглянул - никого. Очень странно. У Майминых - и вдруг никого. Впрочем, своим приходом мы устранили это недоразумение. На столе появилась логарифмическая линейка, бумага, а в дверях - Людмила Александровна. Это воспитательница ваша. В ее обязанности, между прочим, входит и весьма щепетильное. По утрам, согласно чрезвычайному указанию комендантши, она оказывает помощь всем, кто не в силах перебороть сон в одиночку. Обычно это происходит по понедельникам. Голос у нее «тихий». Когда она будит какого-нибудь соню на первом этаже, на третьем соскакивают с кроватей.

Людмила Александровна увидела Ставро и мягкой походкой охотника на пернатую дичь зашла к нему сзади.

- Янис, - постаралась сказать она шепотом.

Явис вздрогнул.

- Как хорошо, что вы здесь! Мы как раз наметили... - Людмила Александровна зашуршала бумагами.

- Здесь же тангенс! - воскликнул Гена. - Чудненько...

Минуты две Янис разрывался надвое между системой логарифмов и плавами мероприятий по первому корпусу шестого общежития. Потом общественные интересы взяли верх.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте о судьбе несчастного царевича Алексея Петровича, о жизни и творчестве  писателя и инженера-кораблестроителя Евгения Замятина, о трагедии Петра Лещенко – певца, чья слава в свое время гремела по всему миру, о великом Франсуа Аруэ, именовавшем себя Вольтером, кем восхищались и чьей дружбы искали самые могущественные государи, новый детектив Варвары Клюевой «Черный ангел» и многое другое.



Виджет Архива Смены