- Можно лирику?

- Можно.

Я повернулся на каблуках и вышел из редакции. День был ясный. Все цвело и зеленело. По вечерам и на утренних зорях вовсю заливались соловьи. Они прямо-таки неистовствовали. И мне казалось, что соловьиные перекаты заглушали глухой рокот артиллерийских дуэлей.

Накануне погиб мой дружок по взводу разведчик Витя Чухнин.

Накануне я получил письмо от своего ивановского друга поэта Володи Жукова. Грустное письмо. Володя сообщал мне, что наш общий товарищ и земляк, тоже поэт, Коля Майоров погиб под Москвой. И мне захотелось написать о них.

Я забрался в заросли орешника. Расстелил на зеленой траве шинель. Лег на живот. И вывел в своей тетрадке первую строчку:

«О мертвых мы поговорим потом».

Видимо, интонация была взята верная и сразу. Напрасно Коля Гринев звал меня на обед. Я не слышал. Я слышал грохот войны и соловьиные перекаты одновременно.

К вечеру стихотворение было готово.

Наша машинистка Кира, возвращая мне перепечатанный экземпляр, посмотрела на меня влажными глазами благодарности и первая сказала: - Молодец!

Редактор наискосок написал на перепечатанном экземпляре: «В набор. Корпусом».

Из нашей газеты «Соловьи» перепечатала «Комсомолка». А потом это стихотворение пошло гулять по сборникам и антологиям и даже в кинофильм попало.

Вот и все.

Соловьи

О мертвых мы поговорим потом.

Смерть на войне обычна и сурова.

И все-таки мы воздух ловим ртом

При гибели товарища. Ни слова

Не говорим. Не поднимая глаз,

В сырой земле выкапываем яму.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• …
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• …
• 21
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.