Мы въехали.
Это была птицеферма.
Итак, Тауран Кайсымов, почетный старик аула, народный герой, оказался на птицеферме.
Спустя двадцать минут я уже знал все. Кто - то из работников фермы подвел меня к стенгазете и рассказал события последних дней.
Тауран переброшен с конзавода три дня назад. Прежний директор птицефермы был тоже кабардинец и неплохой хозяйственник. Он развалил птицеферму только потому, что прислушивался к мнению отсталой аульское массы и стыдился птичьего дела.
Однажды он внезапно вернулся из поездки в ущелье и отказался работать. В ауле, где он наладил заготовку яиц, старые женщины засмеяли его на площади.
В стенгазете, и отделе «Пух и перья», на вопрос «О чем мечтает директор?» местный фельетонист отвечал: «Как бы перейти дорогу» (напротив птицефермы, через дорогу, был расположен конзавод с его замечательными конюшнями).
Когда стало ясно, что на птицеферме глубокий прорыв, Таурана Кайсымова вызвали в Нальчик, в партийный комитет, и сказали:
- Кони твои, Тауран, скачут прекрасно, а вот куры на птицеферме дохнут. Займись со всей ответственностью.
Встречи Батты с отцом я не застал. Когда я подошел к ним, Тауран сидел на лошади, укоризненно глядя на Батту. Батта молчала.
Обернувшись к какому - то мальчугану, Тауран спросил:
- Где же этот старик сейчас?
- На пастбище, - махнул рукой мальчик.
Тауран подтянул поводья, и лошадка его затрусила по полю. Огромная фигура старого партизана на мелкопородной, худореброй лошаденке могла бы рассмешить все куриное стадо.
Батта проследила мой взгляд и с горечью вымолвила:
- Посмотри, как он красив на коне!...
Е|то было утомительное занятие - наблюдать Таурана на работе. За день директор несколько раз объезжал птицеферму с ее инкубаторами, брудергаузами, птичьими пастбищами, с ее складами и рабочими коттеджами.
Он жадно приглядывался к новому, совсем новому для него делу. Он начинал с птенца. Да, он брал птенца на руки и изучал его так, будто впервые видел в жизни этот пухлый писклявый комочек.
Пустив птенца обратно в брудергауз, Тауран, брезгливо вытер руку о полы черкески, но, заметив чужой взгляд, спохватился, поспешно навлек из кармана коробку с папиросами и предложил окружающим.
Птичьи стада все лето проводят под открытым небом. Тысячи кур и сотни петухов - леггорнов и ротайлендов - клюют зерна, дерутся, звенят тысячеголосым оркестром. А над пастбищем сужающимися кругами реют десятки ястребов.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.