- Да наплюй ты на него! - закричал Ермаков. - Да брось ты про него говорить!
- Так ты не думаешь, что ей следовало бы уехать? - спросил Рассохин.
- Нет, не думаю, - сказал Ермаков решительно.
- И я не думаю, - сказал Рассохин.
Тут в сени вышел Липовец и стал объяснять, как принимать порошки, страшно довольный, что пригодился командиру.
Машины шли одна за другой между двумя зубчатыми рядами елей, рыча, воя, размалывая рыхлый снег. Все они только что пересекли озеро и теперь двигались к городу, таща лилово - рыжие, замёрзшие мясные туши, длинные авиабомбы, - каждая в отдельной деревянной клетке, - ящики снарядов и мешки, мешки, мешки с мукой. Они возникали из утренних сумерек и пропадали в сумерках. Но ни на одну из них не хотели посадить Люсю.
Люся стояла у дороги и робко подымала руку перед каждой машиной, заглядывая в стекло кабины. Но машины, не останавливаясь, проносились мимо. Шло время, быстро светало, а Люся стояла и стояла на одном месте и уже теряла надежду.
Вдруг высокий человек во флотской шинели, торопливо шагая, прошёл мимо неё.
- Лёша! - воскликнула она удивлённо, Он обернулся и тоже удивился.
- Вы в город? - спросила Люся.
- Да. А вы?
- Я тоже... Но никто не берёт... .
- Я вас посажу. Идите за мной.
Она едва поспевала, шагая за ним по рыхлому снегу. Он довёл её до регулировщика, красноармейца с повязкой на рукаве, распоряжавшегося движением машин. По просьбе Лёши регулировщик остановил первую же проходившую машину.
Леша мгновенно вскочил в кузов и протянул Люсе обе руки. Она никак не могла влезть на колесо и очень волновалась. Леша без всякого усилия втащил её в кузов за руки.
- Как я рад, что мы встретились! - сказал он, сияя всем лицом.
- Я тоже рада, - сказала Люся. - У меня вся надежда на вас.
- А у меня - на вас. Я ужо говорил вам... Вы единственный человек, который может мне помочь.
- А вы - мне. Вы сегодня вернётесь на аэродром?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.