Алексеев, закрыв лицо ладонью, медленно пошёл к двери. Никто не шевельнулся, пока он проходил мимо длинного стола, никто не взглянул на него.
В дверях Алексеев остановился.
- Товарищ капитан, я смою, - сказал он. Рассохин уже обмяк, осел, в лице его были жалость и брезгливость.
- Да как такое смоешь? - сказал он тихо. - Разве что кровью...
Вечером, сидя у себя в комнате, Люся услышала в сенях тяжёлые шаги.
- Нет, ты зайдёшь, командир! - загремел голос Ермакова. - Болен, так надо лечиться.
- Брось, комиссар, пустяки, - проговорил голос Рассохина. - К утру пройдёт. Я иду домой.
- Постой, постой! - закричал Ермаков. - Эй, Липовец!
Слышно было, как распахнулась дверь санчасти. Доктор Липовец, видимо, вышел в сени.
- У тебя есть что - нибудь от головной боли? - спросил его Ермаков.
- Пирамидон, кофеин, фенацетин... - заговорил Липовец поспешно.
- Да постой, командир. Он сейчас тебе принесёт. Ты поскорей, пожалуйста, доктор. Порошков каких - нибудь.
Дверь скрипнула, Липовец ушёл, и Ермаков с Рассохиным остались одни.
- Здесь что? - спросил Рассохин.
- Будет библиотека, - сказал Ермаков, - на днях за книгами в город пошлю.
- А она здесь живёт? - спросил Рассохин.
- Здесь. А что?
- Славная девушка, кажется?
- Конечно, славная.
- Она многим нравится. Костину нравится. И этому... ферту...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.