Сын ждал сдержанно, стараясь ничем не показать волнения, овладевшего им от такого необычного начала.
- Вот что, - повторил отец. - Учиться, как, станешь дальше?
И не успел еще Валерий и рта раскрыть, как старик сам же ответил:
- Ладно, пойдешь работать. Потолковал я с дядей, посоветовался, устраивает он тебя водоливом на баржу. Долго собираться будешь?
В тот же вечер Валерий туго увязал небольшой узелок.
Однако поработать водоливом не пришлось. Уже через несколько дней в чкаловском доме услышали характерный отрывистый стук в дверь. Пройдя к себе в комнату, Валерий сердито развязал принесенные обратно пожитки, вынул оттуда одеяло и подушку, до которой, видно, не дотрагивался, и только после этого направился к отцу, чаевничавшему с дядей.
- Здравствуйте, - хмуро приветствовал он родных. - Спасибо за хлопоты, но только я вернулся, - он придвинул к себе стул и потянулся за стаканом.
Отец бережно опустил блюдце, которое держал на растопыренных пальцах, и придвинул сыну сахарницу:
- Здравствуй. С чего это ты так скоро?
- Вовсе не скоро. Целый день на барже пробыл. Сифилитики кругом.
Павел Григорьевич недоуменно расправил усы и строго взглянул на дядю. Но тот, уткнувшись в стакан, громко и жадно прихлебывал обжигающий чай.
- Сифилитики, говоришь?.. Это да... Ну, а кто сказал? Может, врут?
- Не врут. Повар посмотрел, как я постель раскладывал, и посоветовал тихонько: «Уходи, пока не поздно. Ты, видать, чистый, нечего тебе тут делать». Ну, я свернул одеяло обратно. И все.
Говорил Валерий неохотно. Он все больше становился похожим на отца. Дядя вдруг вспылил:
- Струсил, значит? Барин!
Но Павел Григорьевич посмотрел на него так, что он сразу осекся.
- Правильно, сынок. Только откуда ты вот знаешь, что такое... это самое?
Валерий коротко усмехнулся:
- Не маленький! Сифилитик - это который... Ну, сумасшедший который!
Дядя прыснул в стакан. Остатки чая брызнули на скатерть. Павел Григорьевич тоже долго не мог успокоиться от потрясавшего его смеха.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.