И я радостно оглядываю землю и небо.
Обо всем надо написать. О кипрее – врачевателе поруганного леса. О несчастной медянке. О тете Симе. И, конечно, о Михаиле Агафоныче. Прошел человек всю войну без единой царапины, а был в пехоте. О девчонках – о Мане и о Любе. Об игре в ремень. О глухаре.
Но все это должно быть только учебой, одной только подготовкой – к эпопее.
Что это за эпопея, я не знаю. Видимо, о нашем времени. Закатываю глаза, чтоб глянуть в подкорку. Как в Белой – ни два, ни полтора, и хоть бы рыбешка сверкнула серебряным боком – ничего!
«Ничего! – говорю я себе. – Додумаем!»
И вижу осиновый листок. Ветер наморщил воду, и листок плывет на меня, течению наперекор.
Листок, плывущий против течения... Что бы это значило?
Меня пошатывает ноша: забрал всю копну, чтоб не лезть сюда второй раз, а сам думаю об осиновом листике.
– Мать, а нам полагается! – говорит тете Симе Михаил Агафонович. – Такую машину привезли!
Ох, как ерзается, когда в тебе сидит мыслишка, вкуса не чувствуешь, разговорам не радуешься, ждешь удобный момент, чтоб выехать в беседу со своим, а мыслишка жалкая.
написал я письмо сокурснице. Она на Волге отдыхала, у родственников. Получил ответ и приглашение, а ехать-то не на что.
Михаил Агафонович и тетя Сима вспоминают отца, молодость, а я про свое думаю, храбрости набираюсь.
– А сколько отсюда до Хвалынска езды? – Голос у меня позвенивает.
– Хвалынск? Это на Волге, у Саратова, что ли? – спрашивает Михаил Агафонович. – Так это будет порядочно. На пароходе дня три-четыре... А чего тебе?
– Съездить бы! Там художник один великий родился.
– Репин?
– Петров-Водкин.
– Скажи ты, какая фамилия! Не слыхал.
Разговор опять перекидывается на прежние времена, и я сижу как в воду опущенный. Ну, как опять заговоришь о Хвалынске? Да и чего бы про него говорить, если бы в моих карманах на билет наскрести можно было.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.