Мы встретились наконец. Сколько раз я произносил это имя – Волга, а она вот справа и слева, под килем, на берегах и в самом небе. Здесь весь мир – Волга.
В четвертом классе дрожащего от старости двухпалубного парохода не то что лечь, сесть негде. Торчу на палубе. А когда ноги уже не держат, пристраиваюсь на бочках, поставленных вдоль борта.
Конечно, не перина, но можно и соснуть.
Сквозь дрему и мрак вижу, как проплывают зеленые огоньки встречных кораблей.
Потом мы утопаем в белом тумане. И кто-то неосторожный бросает в туман непогашенную папиросу. Ослепительная вспышка, розовые столбы пламени, я вскакиваю...
Утро. Солнце поднялось.
«Он проснулся на борту уютного парохода, совершающего рейс Казань – Саратов».
Что ж, эпопею можно начать и этой фразой.
Идем по какому-то волжскому морю, берегов не видно. А быть ли мне хоть на одном океане из четырех? Ведь для кого-то океан все равно, что для меня Дубенка, все равно, что для хвалынских – Волга. Каждый день у них есть Волга. Каждый час, каждую минуту. И уже всегда будет с ними, куда бы ни уехали.
А мне нужен зеленый листок, плывущий на само течение. Вот что мне нужно.
А может быть, и не нужно. Беды наживешь, и никуда от него уже не денешься.
– Нехай! – сказал я колдовское слово .Стеньки, сказал одними губами, как говорят заклинание, чтоб сбылось.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.