У нас быть-побывать да в воеводах,

Да Елисею Иванычу Паршакову!

У него же стругочки легоньки.

У него же гребцы молодые.

Все нашосточки, да кленовые».

Они по три дня по морю бежали.

По четыре дня, да не едали.

Как ко городу да надъезжали.

Ко Архангельскому да подъезжали.

Все Надину душу да заручали.

«Ты Надя-душа, да берегися!

Ты, Васильевна, да опасайся!»

«Елисея-молодца я не боюся.

Я во жены ему пригожуся...»

Пел он как будто без выражения и без мотива, но если прислушаться, мотив был – старинный, выразительный, ровный. Когда он кончил петь, Александра Михайловна спросила:

– Как они... гребцы-то... из Вишеры в Архангельск попали?

Спросила она не из любопытства, а чтобы не молчать и не чувствовать себя одинокой. Ей думалось, что Елисей обиделся на нее за что-то. За что?

– Из Вишеры в Архангельск?

– Да...

Охранник задумался, опустил голову. А потом пробормотал:

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• …
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.