На драге работают семьдесят человек, и среди них мастер-обкатчик Александра Михайловна Платунина, женщина двадцати семи лет, одинокая, властная и немногословная. В спецовке и резиновых сапогах она всегда в хлопотах, и шаги у нее по железному клепаному полу, по железным лестницам и переходам тяжелые и грохочущие, как у всех, кто работает вместе с ней. А работают с ней большей частью мужчины и слушаются ее беспрекословно, потому что лишнего распоряжения она не отдаст.
Александра Михайловна бывает при приеме алмазов. Они лежат в коробке из-под монпансье – разновеликие камушки – и светятся. Александра Михайловна подносит к ним ладонь, словно греет ее над белыми угольками, и ладонь становится нежнее.
– Руку не обожгите, – говорит охранник Елисей, моложавый мужчина на протезе. Ногу он потерял на войне тридцать пять лет назад, стесняется своей инвалидности и не любит говорить про войну, а любит говорить про свою жену Ларису.
– Нынче я встретил дедушку... как его?.. Аристарха Ивановича! «Куда, Аристарх Иванович, бежишь сломя голову?» «Да в лес, по грибы». «А чего корзину не взял?» «А?» «Я говорю: чего корзину не взял?» «Да обеспамятел совсем: от жены бегу». «Что так?» «Ворчит!» «И давно ворчит?» «Давно. Почитай, лет пятьдесят». «Пятьдесят лет?!» «Я тебе говорю: пятьдесят». «А чего она ворчит?» «Спроси ее. А твоя-то не ворчит?» «Эх, Аристарх Иванович! Аристарх Иванович! Моей ворчать некогда. Моя любит...» «Кого?» «Да меня. Кого еще?» «Тебя?» «Меня! Старого! Изношенного! За что только любит, не пойму». «Маленько, наверно, проворишь?» «Это-то есть...» Больше я ему ничего не стал рассказывать, чтобы человека не расстраивать. Жена – это, наверное, как лотерейный билет: один выигрыш на миллион случаев. Чаще-то не бывает... Мне командир взвода говорил: «Не женись, Елисей. Помяни мои слова: женатая жизнь – вредное производство». Я женился дважды. Второй раз под старость лет, и никакого вреда не вижу. Одна польза. Даже волосы седеть перестали. Вот сейчас стою около миллионов, а ведь не о них думаю. Пропади они пропадом! О Ларисе... Как бы с ней чего не случилось...
Люди вокруг него насмешливо улыбаются, все, кроме Александры Михайловны.
Она любит слушать Елисея, и сердце ее, пока она слушает, отдыхает и греется около чужой любви. И в то же время она улавливает в нем сокрытую потребность высказаться, которая бывает у людей немолодых и одиноких, поговорить с молодыми: они останутся жить, когда Елисея не будет, и увидят неведомое время, как далекие неведомые страны, а он это время не увидит.
Алмазы зарегистрированы, запечатаны в тальковую бумагу, закрыты в стальной сейф. Люди расходятся. Пора идти и Александре Михайловне. Она не спешит уходить и тихонько просит Елисея:
– Расскажите про Ларису...
– Про Лариску-то? – веселеет он. – А ты ее разве ни разу не видела?
– Нет...
– Что это ты? Да она ко мне третьеводни приезжала!
– Не в мою смену...
– Вот обидно-то!
– Что поделаешь?
– Да она завтра приедет! Я вас и познакомлю. Она тебе понравится. Кра-аасавица баба! То есть я красивее не встречал! Конечно, может быть, и есть где-нибудь покрасивее, ну, не хуже ее, во всяком случае, только я не встречал. Да и ты ей, возможно, понравишься. Про нее в двух словах, Александра Михайловна, не расскажешь. Бывает, ведь и я с ней мучаюсь.
– А разве никак нельзя не мучиться? – осторожно спрашивает женщина.
– Никак! – убежденно говорит Елисей. – Без мучения не обойтись. Иной раз думаю упрыгать от жены куда-нибудь в тайгу, как дедушка Аристарх Иванович. Да на одной ноге больно далеко-то не упрыгаешь. Что ты – куда без мученья!..
Говорит он обо всем этом с какой-то лихой веселостью, и если в его устах слово «мучение» заменить на слово «радость», ничего не изменится.
Лариса оказалась женщиной лет тридцати пяти с увядшим лицом, накрашенными губами и открытыми плечами в свежих комариных укусах; глаза ее блестели немножко странным блеском. Елисей, когда знакомил их, сказал про Александру Михайловну:
– Наша матушка – начальница. Все по-хорошему про тебя спрашивала... Лариса широко улыбнулась и воскликнула:
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.