Филиппыч, старший лейтенант Владимир Филиппович Мухин, был участковым инспектором и жил в их деревне.
Когда он приехал к церкви на своем мотоцикле, собралось уже довольно много народу: шоферы, женщины, присланные из города в подшефный совхоз на уборку.
– В больницу-то Пашка Гавриков спугался на своей машине везти, – сказал кладовщик, когда они вошли в церковь и старший лейтенант молча остановился около лежащего на полу мужчины.
– И правильно, – хмуро отозвался Мухин. – Сейчас приедут. Я тоже позвонил... Народу много потопталось? – обернулся он к старику.
– Не. Только я да Пашка. И женщина одна, из городских. Объявилась, что доктор, а как посмотрела, так плохо ей стало.
– Не наш, – сказал участковый, покачав головой. Совсем как перед этим сказал шофер Гавриков. – Ты, Прохор Савельич, расскажи-ка, что и как.
– Рассказывать тут нечего. – Баланин прислонился к ящикам. Ему было трудно смотреть снизу на рослого милиционера. – Замок открыл...
– Замок был цел? – удивился Мухин.
– Целехонек. И засов задвинут.
– А ты контрольку в замок ставишь?
– Ставлю. Как же. Хоть и невелико богатство, а поживиться есть чем. Ты, Филиппыч, не сомневайся – все в целости было. И замок и контролька. Я, как наткнулся на него, – старик кивнул на распростертого мужчину, – подумал сперва, что из наших алкоголиков. Забрался с вечера да заснул... Но потом вспомнил: церковь я вчера днем закрыл – с полдня дирекция заседала. Там штаны просиживал...
Приехала «Скорая». Пожилой врач осмотрел раненого, покачал головой. Потом кивнул двум санитарам, стоявшим с носилками тут же.
– Погодите минуту, – попросил старший лейтенант. – Может, документы при нем есть? – Он стал на колени, отвернул полы синего халата, который был на пострадавшем, осмотрел боковые карманы замшевой куртки. В них ничего не было. Потом он сунул руку во внутренний карман, на мгновение замер и тут же вытащил большой черный пистолет. Один из санитаров присвистнул.
– Ничегосеньки! – сказал старик Баланин. – А документа нету?
Участковый несколько секунд смотрел на пистолет в задумчивости, потом, вынув платок, завернул в него и спрятал в сумку. Из другого кармана он вынул два ключа на тонком колечке. Один – маленький, французский, другой – длинный, с какой-то очень сложной бородкой.
– Больше ничего. Вы его везите. Я в больницу наведаюсь.
Мужчину унесли.
– Ну что, Андрей Петрович? – спросил участковый врача.
– Тяжелый случай. Не по нашим силенкам. Тут, похоже, опытный нейрохирург требуется. Сейчас с Гатчиной свяжусь.
Врач ушел. Было слышно, как заурчал мотор, потом, уже издалека, несколько раз донесся вой сирены.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Документальная повесть