– У нас и печки-то нету, товарищ подполковник, – сказал Белянчиков. – Пустое место, ноль.
– Лучше строить на пустом месте, чем потом разрушать старое! – Подполковник сказал это с нажимом, и все, принимавшие участие в оперативном совещании, поняли, что словесная разминка закончилась.
– Лебедев, – обратился Корнилов к молодому блондину, – за последние два дня не было никаких заявлений об исчезновении людей?
– Нет, товарищ подполковник. Даже дети не терялись.
– Тогда ноль действительно абсолютный. Давайте распределим обязанности. – Игорь Васильевич развернул сложенный вчетверо лист бумаги со своими записями, разгладил его.
– Я осмотрел ключи, найденные у погибшего. Скорее всего это ключи от его квартиры. Один – очень сложный. Не уверен, но думаю, что ключ и замок, который им открывается, делал очень хороший мастер. В магазине такие не продаются. Ты, Володя, займешься ключами, – кивнул Корнилов Лебедеву. – На всякий случай проверь и в торговой сети. А потом постарайся найти умельцев, которые способны создать такие замки. Зайди, кстати, к Ерофееву, он большой специалист по замкам.
Ерофеев работал в их управлении и слыл знатоком по части взломов.
– Бугаев займется автомобилем. Машина, наверное, краденая. Может быть, в розыске. Номера, я думаю, перебиты. Пускай в ЭНТЭО проведут срочную экспертизу.
– Да, попался нам субъект – ничего своего, все чужое, – проворчал Бугаев.
– По машине чтобы завтра к вечеру была полная ясность. Понял?
– Так точно, товарищ подполковник.
– Юрий Евгеньевич, тебе придется пойти к вдове Николая Михайловича Рожкина. С нею уже много раз беседовали. Не очень-то удобно опять ее дергать... – Корнилов поморщился. – Но выхода нет. В прокуратуре, кстати, недовольны тем, как расследуется это дело. И наши коллеги из Петроградского района не слишком расторопно действуют.
– Понятно, – кивнул Белянчиков. И спросил: – А не стоило бы кому-то из нас в Орлино съездить? У этого человека могли сообщники из деревенских быть. Откуда он про иконы узнал?
– Местный участковый инспектор тоже так считает, – сказал Корнилов. – Он у меня вчера вечером был. Хорошее впечатление мужик производит. Жаль, что лет уже многовато: я бы взял его в управление. Такой с виду увалень, а цепкий. Сорок лет – старший лейтенант. До капитана, конечно, дослужится... – Подполковник покачал головой. – Трудная у них служба, у деревенских инспекторов.
– И у городских нелегкая, – тихо сказал Бугаев и хитро глянул на Корнилова, но тот никак не среагировал на его реплику.
– Участковый инспектор подозревает, не работал ли погибший в совхозе на уборке. Среди тех, кого шефы в помощь присылают... Не обязательно в этом году. Мог и в прошлом работать. Заприметил иконы. До поры до времени не мог выбраться.
– Тоже вариант, – согласился Белянчиков.
– Шеф у совхоза постоянный – «Красный треугольник». Ты, Юрий Евгеньевич, поручи райотделу заняться. А в совхозе пока инспектор Мухин поработает с гатчинскими товарищами. – Сказав так, Корнилов подумал о том, что неплохо было бы и самому съездить в Орлино. В прошлом году, разматывая историю гибели старшего помощника с теплохода «Иван Сусанин», он побывал в этом красивом селе на берегу озера.
Всякий раз, когда представлялась возможность, подполковник выезжал на место преступления сам – ощущение реальной, обстановки, в которой было совершено преступление, помогало ему правильнее организовать розыск. А нередко и обнаружить то, мимо чего прошли другие.
– Какие еще вопросы, сомнения, предложения? Нету? – Игорь Васильевич оглядел собравшихся. – Ну тогда ножками, товарищи, ножками!
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.