Чаепитие в Хантербри

бессердечия: просто они не хотят расстраиваться.

Пуаро, однако, настаивал:

– Вы уверены, что мистер Уэлман не входил в

комнату своей тетки перед тем, как она умерла? Не

мог ли он, например, сделать это, когда вас там не

было?

Хопкинс моментально ощетинилась.

– Я не бросаю своих пациентов без присмотра, мистер Пуаро.

– Тысяча извинений. Я не то имел в виду. Я просто думал, может, вы спустились вниз вскипятить воду или взять какое-то лекарство...

Смягченная его раскаянием, Хопкинс сказала:

– Я спускалась вниз, чтобы заменить воду в грелках. Это заняло у меня минут пять, не больше.

– А, значит, мистер Уэлман мог в это время заглянуть в комнату... Но довольно об этом. Следовательно, вы больше ничего не можете сказать мне о Мэри Джеррард?

После заметной паузы сестра Хопкинс ответила:

– Я ничего не знаю.

– Вы уверены в этом?

Та сказала несколько невпопад:

– Вы не понимаете... Я любила Мэри.

– И это все, что вы можете мне сказать?

– Да, все – и это мое последнее слово!