Чаепитие в Хантербри

Пуаро счел разумным отступить и перейти к другой теме.

– Есть еще один щекотливый момент, но я

уверен, что могу положиться на ваши деликатность

и знание жизни.

Добродушное лицо сестры Хопкинс расплылось в самодовольной улыбке.

– Я имею в виду мистера Родерика Уэлмана. Как я слышал, он был увлечен Мэри Джеррард?

– Он был без ума от нее!

– Она поощряла его в ухаживаниях?

В ответе Хопкинс прозвучало возмущение:

– Мэри вела себя очень хорошо. Никто не мог сказать, что она завлекала его!

– Но, я полагаю, со временем из этого могло бы что-нибудь выйти?

– Возможно, – признала Хопкинс. – Но Мэри не стала бы спешить. Она сказала ему здесь, что он не должен так говорить с нею, пока обручен с мисс Элинор. И повторила то же самое, когда он заявился к ней в Лондоне.

Пуаро спросил с глубоко заинтересованным видом:

– А что вы сами думаете о. Родерике Уэлмане? Например, очень ли он любил свою тетку? Много ли времени проводил около нее, когда она была так больна?

– Вы имеете в виду, когда с ней приключился второй удар? В ту ночь, когда она умерла? Я полагаю, он даже не входил к ней в комнату.

– Вот как?

Хопкинс быстро добавила:

– Она не звала его. И мы понятия не имели, что

конец близок. Знаете, мн" гие мужчины так: боятся

зайти к больному в комнату. И это вовсе не от