— То верно. А мне каково?
Почти рядом, у передка, разорвалась граната, левый скат даже слегка подбросило, и Васильич увернулся вправо, дожидаясь следующей.
– Вот паразиты, как клопы – набились во все щели. Не знаешь, откуда схлопочешь очередь или гранату. Ну, командир, теперь в оба глядеть: мне за дорогой, тебе – за боем...
Машина с орудием ходко поднималась на гору, проскакивала каким-то невообразимо петляющим коридором среди взрывов, ведомым одному лишь Васильичу, мимо порушенных окопов и блиндажей, обгоняла наступавшие цепи и горстки людей, объезжая раненых и убитых. И были они, кузнецовская машина с прицепленным орудием и идущие следом, похожи в эти минуты на мчащиеся сквозь революционные ветры грузовики, ощетинившиеся солдатскими и матросскими штыками.
Наконец они выбрались на вершину. Здесь сразу же дохнуло другим ветром – бойким, но не таким горячим, как на склоне, и не таким влажным, как в долине. Точно угодили в другой климатический пояс. Проехали еще метров двести, обгоняя бегущих солдат и матросов. Васильич тут уж дал волю своему сигналу. Впереди уже никого не было, когда по кабине сверху забарабанили кулаками.
– Надо оглядеться! – крикнул из кузова Кузьменко. – Ни дороги, ни города, старший сержант. Куда?
Действительно, насколько охватывал взгляд всхолмленную местность, прикрытую здесь низкой моросящей облачностью, разобрать было ничего нельзя. Вдруг из ближнего кустарника, продравшись сквозь него, выскочил человек и понесся прямо к машине.
– Спа-а-а... Помо-ги-и-те! Бра-а-тцы!
На нем черными крылами раскидывались на стороны полы распахнутого пиджака, шляпу сорвало ветром, но он даже не оглянулся – так сильно бежал.
– Что это он, сорвался? – засмеялся Шевяков, вскинув на всякий случай автомат.
И тут же, следом из кустов выбежали два немца. Остановились, прижав автоматы к бедрам.
Шевяков, Кузнецов, еще кто-то из кузова ударили одновременно. Не успев выстрелить, немцы свалились под самый кустарник. Человек подбежал к машине, говорить не мог, только смотрел сквозь круглые очки на своих спасителей полными слез, счастливыми глазами. Смотрел и судорожно икал.
— Кто ты? – спросил Кузнецов.
— Ма-ма-тематик, – ответил наконец тот, едва справляясь с одышкой, нервно поправляя очки, – хо-хо-хотели убить.
— Откуда?
— Из Севастополя. Оттуда. – Человек кивнул за плечо. – Узнали, что наши подходят, вы, то есть, прямо озверели...
— Дорогу знаешь? Покажешь? Как звать?
— Михайсенко я, математик. Да, да...
— Товарищ комбат? – Кузнецов взглянул на Кузьменко.
— Ты командир – действуй.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.