— Да, малыш.
— А он?
— Ив тылу, говорит, нужна не меньшая храбрость. Будто я сам не знаю, что не так-то легко ждать каждую минуту прихода почтальона и читать в глазах женщин страх... Я не мог ему сказать, что не в силах таскать эти... – Бечыр достал из-за пазухи пачку извещений и сжал их в кулаке. – Я не мог сказать, что струсил и ухожу туда, где легче!
Вот когда прорвало Бечыра! Он упал ничком на землю и стал бить ее кулаками.
– Ты, говорит, еще мальчишка! А Тотрадз не мальчишка? А сирота Нестор не мальчишка? А где Тотрадз и Нестор, где? Скажи мне, товарищ комиссар? Где мой отец, скажи! – кричал он, будто рядом с ним сидел не я, а однорукий комиссар с пустым рукавом, засунутым за пояс.
Я представил себе бесконечную темную дорогу, уводящую Бечыра от нас с гыцци. Мысленно провожал его до тех пор, пока он не превратился в маленькую, едва уловимую точку в ее конце. И тут же я возвратил его к нам.
– А как же гыцци? – Я испугался собственного голоса. Бечыр встал с земли.
– Ты уже мужчина, малыш! Ты должен присматривать и за гыцци и за дедушкой Кудзи.
— Я не могу встречать Иласа... Бечыр подсел ко мне.
— Не надо встречать Иласа, малыш. Он все знает.
— Бечыр, мы с гыцци будем ждать тебя в конце аула.
— Хорошо, малыш...
Я гладил курчавые волосы Бечыра и молчал. Бечыр передал мне потрепанную пачку извещений и сказал сухо:
– Что бы ни случилось, никому их без меня не показывай... Гыцци тоже о них ни слова! А дорогу я найду и без комиссара.
...Утром на подоконнике рядом с учебниками лежал маленький листок бумаги, исписанный курчавым, как волосы самого Бечыра, почерком:
«Гыцци и Дзамбол! (Слава богу, первый раз обращается ко мне по имени!) Не пугайтесь, я ухожу туда, где находятся лучшие мужчины нашего аула. Бечыр».
Эх, Бечыр, Бечыр... Неужели ты думаешь, что уйти туда, где лучшие мужчины нашего аула, никто не хочет, кроме тебя!
Дней через двадцать к нам ворвался Илас, размахивая треугольником.
– Тетя Нанион! Тетя Нанион! Письмо от Бечыра! – кричал он, захлебываясь. Гыцци бросилась к лестнице.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.