– Которые получаете.
– Очень странный вопрос. Читаю, вероятно. А что вы делаете с письмами?
– Я говорю не о личных письмах.
– Не понимаю.
– Я хотел бы, – сказал я, – получить представление о порядке прохождения почты в музее. В каждом учреждении существует установленный порядок движения корреспонденции. Вот пришел почтальон... Теперь понимаете?
Он посмотрел на меня, как двоечник на доску, на которой написано уравнение с тремя неизвестными. Потом перевел взгляд на Еву.
– Вот пришел почтальон... – повторил он мою фразу. – Да, я вас слушаю.
Я рассердился. Образованный человек, а корчит из себя идиота.
– И что же происходит дальше?
– Да-да, конечно, – спохватился Сикорский, – простите, я немного отвлекся. Вам интересно знать, как проходит почта? У нас порядок простой: все складывается на стол к Веронике Семеновне.
– А потом?
– Потом она разносит письма.
– Кто их вскрывает?
– Она обычно. Кроме личных, конечно.
– Письма регистрируются?
– Безусловно.
Я пожелал взглянуть на книгу. Мне ее показали. Того письма, которое я хотел найти, в книге не числилось. Ни в марте, ни в апреле, ни в мае в музей не поступало письмо от Карениной. Я не поверил книге, в которой вообще трудно было разобраться, и попросил сами письма. Я сверил поступление с наличием. Расхождений не было. Я просмотрел письма... И хоть не представлял себе, о чем должно было говориться в ТОМ письме, я бы его все равно узнал, почувствовал, догадался... Того письма не было.
– Чудеса, – сказал я Сикорскому. – Прямо-таки потрясающие чудеса.
– А что вы ищете?
– Ищу то, не знаю что, – буркнул я, глядя на Веронику Семеновну, и попросил ее просмотреть записи в книге. Все ли они сделаны ее рукой.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Штрихи к портрету балерины Людмилы Семеняки