Самый упрямый клиент на свете

– Господа, мы закрываем, – вежливо предупредил Жозеф, раскладывая последние стулья на столах.

Он получил деньги с игроков, а тот клиент даже не пошевелился. И тогда – потом он в этом признался – официанта обуял страх.

Нужно было попросить завсегдатаев задержаться на несколько минут, чтобы иметь время выставить за дверь незнакомца. Но Жозеф не решился к ним обратиться, так как четыре игрока, выходя, продолжали обсуждать ход игры и, прежде чем разойтись, даже остановились на углу бульвара Сен-Жермен.

– С вас причитается восемнадцать франков семьдесят пять сантимов.

Они были одни в кафе, где Жозеф уже выключил половину ламп.

– На самом углу стойки я поставил сифон, – при знался потом он Мегрэ, – и стоило ему пошевелиться, я бы стукнул его по голове.

– Для этого вы и сифон подвинули? Совершенно очевидно, что за шестнадцать часов, проведенных в обществе загадочного клиента, нервы Жозефа взвинтились до крайнего предела. Человек этот как бы стал его личным врагом. Официант был недалек от мысли, что и сидит он здесь лишь для того, чтобы сыграть с ним плохую шутку или, когда они останутся одни, напасть на него и ограбить.

И все же тут Жозеф допустил оплошность. Пока клиент, оставаясь на месте, искал по карманам деньги, официант, боясь опоздать на свой автобус, стал опускать все шторы. Правда, дверь по-прежнему оставалась широко раскрытой, и на тротуаре бульвара Сен-Жермен все еще появлялись прохожие.

– Гарсон, получите...

Двадцать один франк. Два франка двадцать пять сантимов чаевых за целый день! Официант в сердцах чуть было не швырнул сдачу, и только огромная профессиональная выдержка этому помешала.

— Может, вы к тому же и побаивались его, – заметил Мегрэ.

— Право, не знаю. Во всяком случае, мне не терпелось поскорее от него избавиться... За всю мою жизнь ни один клиент не приводил меня в такую ярость... Если бы я только мог утром предположить, что он проторчит здесь весь день!..

— Где именно вы стояли, когда он выходил?

— Дайте вспомнить.... Сначала я напомнил ему, что его чемоданчик стоит под диваном, – он чуть было его не позабыл...

— Он был недоволен, что вы об этом напомнили?

— Нет...

— Обрадовался?

— Тоже нет... Был безразличен... Из всех спокойных типов, клянусь, этот самый спокойный... Я повидал всяких клиентов, но чтобы просидеть шестнадцать часов за мраморным столиком и не почувствовать, как по ногам бегают мурашки...

— Так где же вы все-таки стояли?

– Подле кассы... Пробивал восемнадцать франков семьдесят пять сантимов... Вы заметили, что у нас две двери – большая двустворчатая, выходящая на бульвар, и узкая, ведущая на улицу Сен-Пер... Когда он направился к ней, я хотел было сказать, что он не туда идет, но потом только пожал плечами, – в конечном счете мне-то было все равно... Оставалось только переодеться и запереть кафе.