Наконец, в девять с минутами Жозеф надумал подать клиенту чашку горячего, как кипяток, кофе, молочник со сливками и два кусочка сахара на блюдце.
— У вас нет рогаликов?
— Их можно купить напротив.
— Это не имеет значения.
Любопытно: упрямый клиент, который должен был понимать, что он мешает, что здесь ему не место, что не время сейчас рассиживаться в «Министерском кафе», униженностью своей вызывал нечто похожее на симпатию.
Что-то еще в нем начинало нравиться Жозефу, а ведь он привык к посетителям, которые захаживали, чтобы просто посидеть на бархатных диванчиках. В течение целого часа этот человек ни разу не пытался вытащить из кармана газету, не просил, чтоб ему ее подали, не заглядывал в телефонные справочники или адресные книги. Он даже не заговаривал с официантом, не закидывал ногу за ногу, не курил.
Крайне редко встречаются люди, способные просидеть в течение часа в кафе, не шевелясь, не поглядывая поминутно на часы, так или иначе не проявляя нетерпения. А этот посетитель если и ждал кого-нибудь, то проявлял при этом поразительное спокойствие.
В десять часов, когда «надраивание» закончилось, он все еще оставался на своем месте. Одна любопытная деталь: уселся он не подле окна, а в самой глубине зала, рядом с лестницей красного дерева, ведущей в туалетные комнаты. Именно по этой лестнице Жозефу нужно было спуститься, чтобы переодеться. С помощью рукоятки он уже опустил оранжевый тент, сумрачный зал слегка осветился.
Но прежде чем сойти вниз, Жозеф побренчал мелочью в жилетном кармане в надежде, что клиент поймет намек, надумает расплатиться и уйдет.
Ничуть не бывало. И Жозеф ушел, оставив посетителя одного, сменил манишку с пристяжным воротником, причесался и надел короткую куртку из альпага.
Когда он вернулся в зал, клиент сидел на том же месте перед пустой чашкой. Пришла кассирша, мадемуазель Берта, уселась за кассовый аппарат, вынула из сумочки нужные предметы и принялась раскладывать жетоны в аккуратные стопочки.
Мадемуазель Берта и Жозеф переглянулись. Кассирша – полная, рыхлая, розовая и спокойная, с волосами, обесцвеченными перекисью, – принялась разглядывать клиента с высоты своего табурета.
– Он мне показался очень мягким, вполне приличным, но я подумала, что усы у него крашеные, как у полковника.
У клиента были усики вверх концами, видно, завитые щипцами, и цвет у них был иссиня-черный, – такой бывает при окраске.
Поставщик привез лед – еще один утренний ритуал. Колоссальный мужчина с мешковиной на плече вносил молочно-мутные блоки, ронявшие на пол прозрачные капли, и закладывал их в морозильный шкаф.
Колосс этот потом скажет, – он тоже заметил странного клиента:
– Мне он показался похожим на тюленя.
Почему на тюленя, этого он объяснить не смог.
Жозеф, следуя обычному распорядку, снял с длинных держалок вчерашние дневные газеты и заменил их вечерними.
– Вас не затруднит передать мне одну из них? Вот это да! Клиент заговорил. Голос мягкий, даже как будто робкий.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.