Он неуклюже поворачивается, чтобы идти, и бросает через плечо:
– Ладно, попробую...
Мне это «ладно» что-то не по душе.
– Так у вас чудо-палисадник и стол с дюралем? – тороплюсь я его задержать.
– Отличный! – оживляется Калгушин. – Режемся по пять часов кряду. Стол уж очень подходящий для этого дела...
Я чувствую ненависть к этому столу-людоеду, обитому броней дюраля, вытертому до блеска рукавами и ладонями.
– Ликвидировать? – переспрашивает Калгушин. – Нет, жалко. Я все ж таки не монах. Друзья соберутся... То да ее.
Я собираюсь с мыслями, чтоб ответить, но он уже отворяет рывками двери одну за другой, потом бросает их, н школа сотрясается от ударов и звона стекла.
Что ж, будем надеяться! Неужто ж не победим этот проклятый стол?
Гак, вероятно, входят впервые в Большой. театр, Третьяковку, Эрмитаж – словом, в храм, созданный человеческим гением.
Он прикрыл за собой дверь и оглядел длинный коридор, раздевалку, ряды дверей в классы. Казалось, он давно стремился сюда, торопился, бежал – и, наконец, вот он здесь. Правая его рука пробежала по решетке раздевалки, левая коснулась стены. Так, стоя с расставленными руками, он глубоко втянул в себя воздух, замотал головой и тихо засмеялся.
– Хорошо, черт возьми!
Обветренное лицо. Кожаная куртка, добротные сапоги, какие носят в тайге.
– Вы в вечернюю школу?
– Два года не был в Москве, – как бы извиняясь, сказал он, – и вообще в городах... Экспедиция. Оторвался от всего. Изголодался. Последние полгода только и думал: «Учиться, учиться...»
Он наклонился к расписанию, покрытому крошками глины и пылью.
– Физика.,. Алгебра... Литература... Потом подошел к низенькой парте первоклассника и втиснул в нее свое большое тело.
– Хотите заняться русским языком?
– С удовольствием! – Он хотел привстать, но вместе с ним поднялась насунутая на него парта.
Я положил перед ним лист бумаги, ручку и сборник упражнений.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Репортаж
Репортаж из дома № 4 по улице Михайлова в г.Москве