— А может, он давно под какую-нибудь каверзу вашу угодил? — предположил Жиляй после недолгого молчания. — Хитер-хитер парень, а с вашими затеями, поди, совладай... Ладила баба в Тихвин, а попала в Ладогу...
— Много говоришь, — не поворачиваясь к Григорию, произнес шаман.
Тот пристыженно кашлянул и тоже стал смотреть вдаль.
— Эйе!— удивленно воскликнул вогул — смотритель западни. — Трое идут!
— Где? Не вижу ничего, — забеспокоился Жиляй.
— Трое, — подтвердил другой вогул и снова воззрился на шамана.
Наконец и Григорий увидел три точки, движущиеся одна за другой по болотистому редколесью. Они приближались к концу зеленого коридора, сжатого двумя болотами.
— Э, да тут луками-то, чай, не обойдешься. А ну как у них у всех ружья?
Шаман тоже обеспокоился. С лица его словно бы слетела маска возвышенного презрения ко всему мирскому. Он сложил руки на груди, нахмурился. Чеканя слова, заговорил:
— К Золотой Бабе идут... Правду сказал... Правда, что убить хотел... Как теперь делать будешь?
— Ума не приложу, — униженно глядя на него, ответил Жиляй. — Где же двоим с тремя справиться? Они, вишь, какие, — не клади палец в рот, все ваши хитрости обошли...
— Тебя убить посылал... Ты думай, как... — жестко произнес шаман.
Некоторое время Жиляй растерянно глядел вниз, на волнующуюся под ветром полосу леса. Потом резко повернулся. В глазах его полыхнула радость.
— Пал надо пустить. Ветер-то от нас несет. Как раз этот колок между болотами и выжжет.
— Умный башка! — шаман с уважительным удивлением воззрился на Григория.
Подошел к нему и полоснул ножом по веревочному ошейнику. Жиляй освобожденно потер ладонью горло. С новым вдохновением заговорил:
— Им версты три идти. Поближе будут, тогда и поджигать... Никуда не денутся голуби — слева-справа болота, а от огня не убежишь, он по такому ветру — ого-го-го как поскачет...
Иван и Алпа шли по тропе, катя впереди нового болвана. Этот выглядел попригляднее, не переваливался, как его предшественник, почивший во время камнепада.
— Видать, немного осталось, — заговорил вогул. — Отец сказывал: у самого начала гор Витконай-керас...
— А что значит это? — заинтересовался Иван. — Скала водяной царевны...
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Школьные перемены
К 70-летию со дня рождения К.М. Симонова
Евгений Черняк, кавалер орденов Ленина, Октябрьской революции, Трудового Красного Знамени, бригадир экскаваторщиков, председатель совета наставников Лебединского горно-обогатительного комбината