Очень мне хотелось поступить на физмат, нравились точные науки. Наконец в 1923 году поехал в Киев. Но оказалось, что к экзаменам опоздал. Пришел в обком комсомола: «Что делать, братва, посоветуйте». Думали вместе, гадали... И вдруг кто-то из обкомовцев спрашивает:
– А ты, Руденко, хочешь пользу революции принести?
– Конечно, хочу, – отвечаю, – какой разговор!
– Тогда иди, парень, в военное училище, сам знаешь, сколько еще кругом недобитой контры шевелится, и нашей и иноземной.
Так я и попал по своему выбору в военное летное училище. Прошел медкомиссию, сдал экзамены и спустя две недели стал курсантом.
– Несколько неожиданный поворот. Согласитесь, в выборе вами жизненного пути значительную роль сыграл случай. Сдай вы экзамены на физмат, все обернулось бы в вашей судьбе иначе.
– Возможно. Не стал бы я летчиком, хотя сейчас просто не могу себе этого представить, стал бы, как вы говорите, ученым. Не в том дело. Главное – у меня была возможность самостоятельного выбора. А когда человек выбирает свою судьбу сам, он, как правило, не ошибается. И потом при всей кажущейся случайности мой выбор был предопределен самим временем: мы рвались к неизведанному, трудному. Отечественная авиация только начиналась как род войск, все было ново. Так кому же было браться за это новое, если не нам, комсомольцам!
Поэтому я и начал наш разговор с воспитания самостоятельности. Считаю, что молодого человека не к чему опекать, ограждать его от трудностей, решать за него, кем ему быть. Пусть с самых ранних лет узнает труд, поймет, почем фунт лиха, тогда выбор жизненного дела будет им осознан, он окажется нравственно готовым к преодолению преград. Нужно помогать молодым в выборе, но, повторяю, не навязывать готовые рецепты... Однако чувствую, что мы увлеклись, хотя тема воспитания подростков и заслуживает самого обстоятельного разговора. Надеюсь, что мысль моя ясна.
– Сергей Игнатьевич, мы встретились накануне одного из самых прекрасных и дорогих каждому советскому человеку праздников – Дня Победы. Так уж повелось, что в эти дни мы вспоминаем наших близких, павших на фронте, чествуем тех, кому мы обязаны Победой. Ну, а фронтовики
вспоминают войну. Вы были на самом острие этой величайшей и труднейшей из битв, ваши свидетельства особенно ценны. Поделитесь, пожалуйста, пережитым.
Итак, где вас застала Великая Отечественная?
– На Дальнем Востоке. Командовал 31-й смешанной авиадивизией. Из-за напряженной обстановки, нагнетаемой японскими милитаристами в приграничных районах, нам приходилось держать там значительные силы. Но уже 15 июня 1941 года я получил приказ срочно готовиться к перебазированию на западную границу, в Белоруссию. Мы так и не успели получить обещанную нам по плану перевооружения новую технику – пикирующие бомбардировщики Пе-2, скоростные истребители ЛаГГ-3 и ЯК-1. Пришлось готовить к переброске имевшиеся в дивизии самолеты, преимущественно старых типов. Забегая вперед, скажу, что наши летчики, проигрывая на них противнику в скорости, тем не менее дрались с величайшим мужеством. И даже порой ухитрялись обратить разницу в скорости в свою пользу, выигрывая бои за счет маневра.
В общем, война застала нашу дивизию, как говорится, на взлетных полосах.
– Вам предстояло встретиться в поединке с гитлеровскими асами, имевшими опыт воздушных сражений в небе Европы. Насколько подготовленными чувствовали себя к боевым действиям наши летчики?
– Прежде всего многие из них участвовали в боях с японскими пилотами. И показали при этом подлинное мастерство.
Если говорить конкретно о дивизии, то ее боевые качества во многом предопределялись уже тогда сложившимися у нас прекрасными традициями. Первая из них – неустанная летная тренировка. Летали все – от комдива до недавнего выпускника училища. Летали много. Проигрывали в воздухе самые разные варианты боя, совершенствовали летную тактику, слетанность. В состав дивизии входил 29-й Краснознаменный истребительный полк, чья история берет начало в грозные годы гражданской войны с первого авиадивизиона истребителей. Боевое мастерство пионеров советской военной авиации передавалось вместе с традициями от одного поколения другому. И молодежь не отставала от ветеранов.
И, наконец, главное. Война – это не просто поединок людей и техники. Война – испытание духа народа, его стойкости, сплоченности. К такому испытанию мы, преодолевшие разруху, создавшие за кратчайший срок могучую индустрию, крепкую, боеспособную армию, были готовы.
Первые же схватки с фашистскими асами продемонстрировали превосходство советских летчиков именно в духовном противоборстве. Наши воздушные бойцы не уходили от боя, шли в нем до конца даже при самых критических ситуациях, при значительном численном преимуществе врага. Гитлеровцы же, едва создавалась угрожающая для них обстановка, тут же выходили из боя или не принимали его вовсе.
– Давайте вспомним их, ваших боевых товарищей, первых героев военного неба. Вспомним, как сражалась молодежь, комсомольцы. Ведь в вашей дивизии было и немало, как говорится, необстрелянных летчиков.
– Отлично сражалась. Отважно. Каждый вылет, каждый бой прибавляли молодым пилотам мастерства, а гибель товарищей – ненависти к врагу. А так
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.