Замнаркома

Сергей Третьяков| опубликовано в номере №249, сентябрь 1933
  • В закладки
  • Вставить в блог

Их двое. Меховые шапки жерновами. Они из Киргизии. Зимний степной загар темнорозов. Так блестяща чистая кожа, так чисты блестящие глаза, что художник ежесекундно высовывается из - за заслонки блокнота и целится в них карандашом.

Фойе Большого театра в войлочном шорохе валенок, звоне делегатских стаканов...

Через плечо у старшего на шнуре большой конверт из полосатой самотканки, - половики такие бывают, - застегнутый иа орленую медную пуговицу.

- Киргизский портфель, - произносит тот, кто помоложе, не меняя серьезности и неподвижности лица. Только глазом скользнул в сторону конверта.

Узлы развязываются туго. В платке толстая рамка. Под стеклом грамота. В грамоте написано, что товарищ Бакаев, заведующий товарной фермой колхоза им. Фрунзе, образцовый ударник Киргизия.

Стекло цело. Ехало четыре дня на лошади, один - на автомобиле и семь дней в поезде. Приехал Бакаев в Москву на колхозный съезд только сегодня, за несколько часов до первого заседания.

Что Бакаеву больше всего понравилось?

Бакаев по-русски не говорит, ему помогает молодой, зовут его Хаджашев, он человек бывалый. Нежно взяв ладонь чрезмерно серьезного товарища в свою руку, он переводит ему вопросы и меланхолически рассказывает о его впечатлениях.

Впрочем, может быть я не меланхолически. Может быть эта длинная расстановка пауз, ничем не шевелимое спокойствие лица - просто признаки хорошо воспитанного человека, который знает вес словам.

Бакаев говорит, больше всего ему понравился клуб. Такого клуба даже в Ташкенте нет.

Гадаю, какой клуб? Может быть, тот, что в Доме крестьянина, может быть фойе 3 - го дома советов? Хаджашев сдержан, но удивлен моей непонятливостью.

- Клуб нравится этот, - обводит он жестом помещение, где мы сидим.

Клуб - это Большой театр Московская «красная юрта», только не из войлока, а из камня и в тысячу раз больше.

- А еще Бакаеву нравится, что каждый слышит, как каждый говорит.

Это похвала радиофикации.

Бакаев открывает блокнот, где латинскими буквами стопка слов. Он глядел на президиум, узнавал и записывал:

Сталин,

Молотов.

Калинин.

Пригляделся еще, узнать было трудно, проседь мешала, и написал:

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены