– Гад он! – негромко сказал рыбкооповец. – Я хотел трактор взять, так он на меня с молотком...
Жорняк зло сощурился, посмотрел на Коновалова.
– Да я бы все равно не успел, – сказал Сергей.
– Можно было успеть, – твердо сказал рыбкооповец.
– А говорил: «Я по вертикальной стене!.. « – Жорняк презрительно сплюнул в снег. – Кишка тонка?!
– Если вы такой смелый, идите на лед, – сказал Сергей, отворачиваясь от Жорняка.
– Я пойду, но и ты со мной! Понял? Полезай в кабину! А если провалимся, под лед тебя загоню, хоть трое суток нырять будешь, а трактор достанешь!
– Не имеете права!
– Лезь в кабину, падла!.. – не в силах больше сдержаться, прокричал Жорняк и сам прыгнул на гусеницу.
Парнишка рыбкооповский тоже полез на трактор.
– Станешь на крюк! – приказал ему Жорняк. – И трос отмотай! Коновалов, подумав, тоже стал на подножку, где был укреплен крюк.
– В кабине дрейфишь? – прокричал ему Жорняк, трогая трактор с места и круто направляя к реке.
Серега сел рядом со мной, точнее, не рядом, а у самой дверцы, готовый каждую секунду прыгнуть на лед. Я уже не злился на него, осталась какая-то брезгливая жалость, и все. Мы шли по льду, я надеялся только на ширину болотных гусениц и молился, чтобы не попалась промоина. Бывают и в тундровых реках ключи, лед над ними тонкий, олень провалится, а тут С-180, такая громадина... Парнишке рыбкооповскому я крикнул, чтобы он бежал к коробам, зачаливал трос. Того будто ветром сдуло с крюка. У разбитого короба по щиколотки в воде суетились люди, вытаскивали рогожные кули и на спинах тащили их к берегу. Я вел медленно, но руку с сектора подачи топлива не снимал, думал, успею рвануть вперед, если что. Серега притих, глядел вниз в сторону, под гусеницу. Трещины, наверно, высматривал.
– Держи рычаги! – крикнул я ему и полез на ступеньку, вроде бы лед посмотреть.
Когда я снова плюхнулся на сиденье, Серега отодвинулся, опять уступая мне.
– Давай, рули! – прикрикнул я на него. – Трепло.
И тогда он разозлился. Не знаю, на меня или на себя, но разозлился.
Между трактором и затонувшим коробом на глазах увеличивалась полоса темного, набухшего от воды снега. Кое-где поверх снега уже начинала поблескивать чистая вода. Трос был коротковат, приходилось идти к самой полынье, зачаливать на ходу, потому что останавливаться нельзя было ни на секунду.
В 1-м номере читайте о русских традициях встречать Новый год, изменчивых, как изменчивы времена, о гениальной балерине Анне Павловой, о непростых отношениях Александра Сергеевича Пушкина с тогдашним министром просвещения Сергеем Уваровым, о жизни и творчестве художника Василия Сурикова, продолжение детектива Георгия Ланского «Синий лед» и многое другое.