Мердок уже ждет в полутемном зале за столиком. – Что случилось, Ано?
– Вы же читали газеты.
– При чем здесь я? – Тон его холодеет.
– При том. Во-первых, серебро было спрятано в вашей хижине.
– Хижина эта не моя, я тогда воспользовался ею случайно.
– Известно, что это хижина Пасквы, хотя он и отрицал это на допросе.
– Тогда пусть в полиции проверяют, кем и у кого куплена эта хижина.
– Я полагаю, что уже проверили. Но не в этом главное.
– А в чем?
– В том, что рассказал мне за утренним завтраком в сенатском клубе комиссар Бойль. В том, что он не поведал газетчикам.
– Что именно? – Тон Мердока совсем ледяной.
– Что Пасква купил себе свободу за две тонны серебряных слитков. – Я внутренне торжествую, видя, как мертвенно бледнеет Мердок.
– Бойль так и сказал?
– Не совсем так. Но я так понял. Он просто рассказал о том, что Пасква бежал прошлой ночью, когда его отправляли в вудвилльскую тюрьму в обычной тюремной карете, причем без кандалов и наручников. Бежал где-то за Городом на лесной дороге, воспользовавшись случайной остановкой. Мердок, помолчав, говорит кратко и холодно:
– Бегство Пасквы и дальнейшая его судьба меня не очень интересуют, но за любопытную информацию спасибо.
Мердок встает. Мы прощаемся. Кажется, он отверг вероятность нашего участия в удаче Бойля. Тогда все идет как надо. Мат в два хода, и оба сделаны. Остается ждать конца Пасквы.
Я узнал о нем от Мартина в баре «Омона» через два дня.
– Отойдем от стойки, – шепчет он, – есть новости. Мы отходим с пивными кружками к столику.
– Только что узнал от инспектора привокзального района: сегодня утром Паскву нашли мертвым у бильярдной с тремя пулевыми ранами в грудь и живот. Инспектор предполагает конкурентные счеты. Месть за Бидо. Но мы-то знаем.
– Угадали, – говорю я.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.