Вокруг Каспия

Виктор Казаков| опубликовано в номере №1453, декабрь 1987
  • В закладки
  • Вставить в блог

Освоение

В «Прикаспийском регионе» — в него входят Азербайджан, Дагестан, Калмыкия, Волгоградская, Астраханская и Оренбургская области РСФСР; Актюбинская, Уральская, Гурьевская и Мангышлакская области Казахстана и Красноводская область Туркмении — работает межведомственная экспедиция, которая решает важную народнохозяйственную задачу — изучает перспективы развития этого региона. Здесь планируется не только наращивать добычу нефти, газа, но и развивать на основе безотходных технологий химическую промышленность. Будут реконструироваться действующие предприятия, создаются новые. Прикаспий станет крупным индустриальным краем. Но развитие промышленности обострило социальные проблемы, ухудшило экологическую ситуацию. Об этом и размышляет в беседе с нашим специальным корреспондентом заведующий лабораторией Комиссии по изучению производительных сил и природных ресурсов при Президиуме АН СССР кандидат технических наук И. Я. Богданов.

— В Прикаспии, даже в самых обжитых местах, скажем, в Азербайджане, Дагестане, Волгоградской и Астраханской областях, не говоря уже о восточной части края, где преобладают пустыни и полупустыни, до сих пор осталось много нерешенных социальных проблем. Здесь меньше, чем в среднем по стране, потребляется продуктов питания на душу населения, люди испытывают большие трудности с жильем, медицинским и бытовым обслуживанием.

Пресловутая практика «остаточного принципа» выделения ресурсов на социальные нужды до конца не изжита и сейчас. Например, при утверждении плана развития Волгоградской области на 1987 год из него было исключено строительство важнейших социальных объектов общей стоимостью 57 миллионов рублей. Уже пущена первая очередь Астраханского газового комплекса, который обслуживают восемь тысяч человек, а квартир построено только на три тысячи. Прикаспий лишь на 20 процентов обеспечен детскими дошкольными учреждениями... Стоит проблема досуга. Все это, конечно же, имеет прямое отношение к молодежи. А ведь ей и развивать этот край.

— Игорь Яковлевич, но, надо полагать, с развитием региона, ростом промышленности увеличится число работающих. Стало быть, социальные проблемы обострятся? Возьмем, к примеру, продовольственный вопрос...

— Да, количество жителей Прикаспия постепенно будет возрастать — это неизбежно. По нашим расчетам, прибавка составит 1 — 1,5 миллиона человек. Продовольственную проблему, как и другие, надо решать сегодня, решать с перспективой. И одна из главнейших задач — развитие сельского хозяйства на местах. Опыт есть.

Например, в Волгоградской области и в засушливых степных районах научились выращивать по 25 центнеров зерна с гектара, в Астраханской области за последние 20 лет производство продукции сельского хозяйства возросло почти в два раза. В частности, стали больше выращивать овоще-бахчевой продукции, риса, кормовых культур... Все это опровергает расхожее суждение о том, что, мол, Прикаспий для развития сельского хозяйства — малопродуктивный, неперспективный край.

Кстати, в Прикаспии есть и экзотические территории — юг Красноводской области. Там — 200 тысяч гектаров сухих субтропиков, где можно выращивать кишмишные сорта винограда, фанаты, инжир, маслины, хурму, миндаль, финики; уже есть великолепные оливковые рощи. Если наладить здесь производство этих вкусных продуктов, то страна могла бы ежегодно экономить миллионы рублей на экспорте.

Приоритетной отраслью в регионе может и должно стать животноводство. Тут, конечно, главная трудность — корма. Где их брать? Калмыкия, например, традиционно ориентирована на развитие тонкорунного овцеводства и мясного скотоводства, здесь один миллион гектаров пашни и 5,6 миллиона гектаров пастбищ. Но в каком состоянии эти пастбища? На Черных землях 2,5 миллиона гектаров деградированы, 500 тысяч гектаров занимают пески...

Край нуждается в мелиорации. Мы почти забыли так называемое сухое земледелие — земледелие на неорошаемых площадях. Засухи, характерные для этого края, заставили местных крестьян еще в прошлом веке найти способы выращивать продукты питания без орошения, технологией сухого земледелия много занимался академик Н. И. Вавилов. У нас есть опыт такого земледелия в Волгоградской области, но в целом мы плохо им занимаемся...

— Мы знаем: Каспийское море — уникальный рыбный бассейн...

— Сейчас на Каспии наша рыбная промышленность переживает, прямо скажу, кризисное состояние. В 50-х годах мы ежегодно добывали здесь около 300 тысяч тонн продукции, сейчас вылавливаем 70 — 80 тысяч тонн. Какую рыбу добывали раньше и что вылавливаем сейчас? Значительно уменьшились стада осетровых, все реже встречаются рыбец, усач, белоглазка, кужма, сельдь-черноспинка, минога, вместо них плодится килька... Дело в том, что с некоторых пор рыбная отрасль на Каспии перестала занимать в планах приоритетные места, ее интересы начали учитываться во вторую, а то и в третью очередь. Больше думали, например, об энергетике — построили на Волге каскад гидроэлектростанций, перегородили реку плотинами, и рыба лишилась традиционных нерестилищ. Строительство нижней, самой губительной для рыбной промышленности волжской плотины уже обошлось нам в один миллиард тонн рыбы. Далее. Огромное количество речной воды стали разбирать для нужд сельского хозяйства, в результате высохли большие площади в поймах Волги, Урала, и рыбные нерестилища еще более сократились. Добавим к этому, что вода прикаспийских рек в их нижнем течении загрязнена стоками неочищенных промышленных вод и дренажными минерализованными водами. Это касается не только низовьев Волги и Урала, но и Терека, Куры.

В Комплексной программе развития региона увеличению рыбных запасов мы предлагаем отвести одно из первых мест. Сейчас специалисты планируют в два раза увеличить мощности предприятий, занимающихся искусственным разведением ценных пород рыб, реконструировать уже действующие и построить новые рыбные заводы, нерестовые хозяйства; исключить в низовьях Волги производство риса, требующего гербицидов... И, безусловно, надо рачительнее использовать водные ресурсы.

— Мы подошли к наиболее острой проблеме края — проблеме воды.

— Возьмите юг Красноводской области. Мы уже говорили, что это сухие субтропики, зона древнего орошения, то есть не типичная для этих мест пустыня, а территория с уже сформированным слоем почвы. Восемнадцать видов субтропических плодов здесь можно было бы выращивать при наличии воды. Кроме этого, здесь — дай воду на пастбища — можно было бы в значительных масштабах развить каракульское овцеводство и верблюдоводство. Но воды не хватает.

А как мы используем Волгу, Урал, Куру, Терек?.. И тут с водой не все в порядке.

Волга — ее мы перегородили плотинами, построили двенадцать водохранилищ и электростанций. Думалось, что тем самым будут удовлетворены потребности сразу нескольких отраслей — энергетической, рыбной, сельскохозяйственной, водного транспорта. Просчитались. Интересы отраслей вошли в противоречия друг с другом, начались взаимные тяжбы, а вода стала использоваться не лучшим образом. Сейчас из Волги ежегодно отбирается для нужд сельского хозяйства до 20 кубокилометров воды, до 80 кубокилометров испаряется в водохранилищах. Таким образом, около четверти речного стока безвозвратно теряется!

Урал. На этой реке нет водохранилищ, но воды для орошения забирается тоже очень много. Поэтому в пойме Урала — а здесь нерестится половина каспийского осетрового стада — и обострилась рыбная проблема.

Терек. До моря доносит 40 процентов воды, остальное разбирают на орошение.

Кура. Отдает сельскому хозяйству 70 процентов воды. Отмечу четко выраженную тенденцию: из года в год на всех реках, впадающих в Каспийское море, отбор воды для тех или иных нужд возрастает.

— Не потому ли Минводхоз СССР так крепко ухватился за поворот северных рек?..

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Риск ради здравого смысла

Александр Кузнецов: «Мы должны использовать любую возможность, чтобы побудить рабочих думать, решать, творить»

Непримиримость

Роман-хроника