- Правильно, иди проветрись.
Макар Игнатьевич разлил водку, поаккуратнее разместил на столе тарелки с закусками, разложил вилки и, когда хлопнула за Танькой дверь, поднял стакан:
- Хоть я вас и знал раньше, но все ж таки были не очень знакомые.
Теперь вот, как говорится, с визитом - личный контакт будет. Ну, за знакомство!
Парни чокнулись с ним по очереди, сначала почтительно Игорь, за ним весело Васька. Все трое выпили и торопливо закусили - так, не для еды, а лишь бы сбить жаркий сивушный дух во рту.
- Вашу Татьяну мы знаем и уважаем. - Васька прижал руки к сердцу и отвесил полупоклон, чуть приподнявшись из-за стола. - Девушка серьезная, ни с кем не ходит, не красится, не мажется, ноги не заголяет. Работящая, чистоту любит. Сготовить может, гостей принять. И вообще видная девушка.
Макар Игнатьевич кивнул.
- Я хоть и отец, а худого о ней ничего не скажу, - важно, с гордостью сказал он и, переждав чуть-чуть, добавил с кривой усмешечкой: - Конечно, кто гонится за вывеской, с тем разговора у меня нет и быть не может.
Теперь кивнул Игорь, а Васька сказал:
- А нам вывеска и ни к чему. На вывеску-то больно много охотников. А потом, если что, об нее посуду бить?
- Мудро! - подумав, изрек Макар Игнатьевич. - Это и моя психологика. Я так думаю: красивую не для жизни - для мороки берешь. У красивой об себе возвышенные претензии: то ей под глаз не идет, то не по фигуре. Знаю, вон дружки фронтовые оба на красотках женились, жизнь промелькнула, теперь такие страхолюдины, а претензии, как и раньше. Умора!
Макар Игнатьевич налил снова, и Васька тотчас поднял свой стакан.
- Давайте мы выпьем за хорошего человека, который родил и воспитал хорошую девушку Татьяну, какою мы ее знаем теперь и верим в ее хорошую душу. За вас, Макар Игнатьевич!
Макар Игнатьевич благодарно поскреб свою впалую грудь и, блестя глазами, уже прямо и откровенно разглядывал Игоря. Игорь, с красными ушами, взлохмаченный, улыбающийся, расхрабрился настолько, что не вытерпел и сказал вроде бы Ваське:
- Я Макара Игнатьевича по работе знаю. Образец для коллектива.
Стараясь как бы доказать справедливость своих чувств к Макару Игнатьевичу, Игорь одним махом, без передышки выпил стакан водки и только крякнул, обтерев губы ладонью.
Макар Игнатьевич гордо и одобрительно улыбался. Его круглая плешивая голова покачивалась на тонкой шее, глаза чуть не слипались, до того он щурился, и вообще весь он был похож на китайца, что когда-то, в прежние времена, ходили из-за кордона с торговыми лотками на животе.
Ни гости, ни хозяин почти ничего не ели - есть было некогда, надо было говорить. Говорили не торопясь, не перебивая друг друга, говорили двое: Макар Игнатьевич и Васька. Как два солиста на каких-то странных соревнованиях, выступали они друг перед другом - едва замолкал один, начинал другой. Когда во второй бутылке осталось меньше половины, а Макар Игнатьевич начал перечислять вещи, какие даст за дочкой, хлопнула входная дверь, и из прихожей донеслось: «Макар!» Макар Игнатьевич посмотрел перед собой пьяными радостными глазами и громко, громче, чем следовало, прокричал:
- Мать! Гости дорогие у нас!
Жена его, Вера Прокопьевна, выглянула из темной прихожей, сощурилась на свет и, узнав парней, насмешливо протянула:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.