«Все Елизавете оставил. Тебя забыл. Лизка ничего не отдаст. Зверь-баба. Подавай в суд». Пока Надежда Михайловна вновь и вновь перечитывала записку, старик напряженно смотрел на нее, требуя ответа.
«За этим и вызывал», – тоскливо подумала Надежда Михайловна.
– Хорошо, я подам в суд, – сказала глухо.
Отец облегченно вздохнул и улыбнулся. Улыбнулся, счастливый и умиротворенный.
И именно в это мгновение Надежду Михайловну резанула такая мучительная жалость к отцу, такое острое чувство, какого за всю свою жизнь она никогда и ни к кому не испытывала.
Вскоре начался приступ. Ко всему привыкают, и второй приступ домашние восприняли не так панически, как первый.
К утру все было кончено. Измученная, опухшая Елизавета дремала в кресле. Раздался резкий звук электрического звонка у входной двери.
Надежда Михайловна открыла дверь и была поражена тем, что на улице – яркий солнечный свет, лучи которого с танцующими в них пылинками, как прозрачные полотнища, протянулись по темной прихожей. У дверей стояли трое школьников в пионерских галстуках.
– Тетенька, у вас нет металлического лома? – спросил один из них.
Надежда Михайловна не сразу поняла, о чем речь, а когда поняла, схватила мальчика на руки, прижала к себе, поцеловала в упругую прохладную щеку и впервые за эти сутки горько заплакала.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.