- Видишь, я еще грозы боюсь, а ты меня партизанкой называешь, - промолвила Одарка.
- Это ничего. Главное, Дашенька, что ты хорошая...
Я смотрела на его голову, на профиль лица, чуть повернутого к окну, и мне страшно хотелось увидеть его глаза: какими они тогда были?
- За рощицей вы забрали тол? - заговорила опять Одарка. - Лида обещала на днях разведать. У одного тут пулемет имеется. Поломанный, что ли. Но может пригодиться?
- Может. А что с осадой?
- Ничего не слыхать. Сейчас, вероятно, не будет... Новые листовки принес?
- Нет. Машинка никуда не годится. Больше от руки пишем. На той неделе думаем в городе побывать, может, и в типографию кто заскочит.
- Ромка! - почти крикнула сестра. - Ты знаешь, что там стоит немецкий батальон? У вас что - то неотложное?
- Именно неотложное.
Мне очень понравилась его речь: уверенная, решительная, будто он все на свете за» ранее знает. Слова выговаривал мягко, но четко.
- А о батальоне мы знаем. Да наши силы растут с каждым днем. А знаешь, Дашенька, радиоприемник я все - таки достал.
- Правда?
- Ездил за тридевять земель, но привез. Володя, может, уже сегодня свяжется с Большой Землей. Вернемся - и свежие новости уже будут.
Дождь нещадно грохотал по черным стеклам окон, удары грома раздавались почти одновременно со вспышками молний. Вдруг за садом что - то с треском раскололось и с яростной злобой ударилось о землю, озарив все до жути ярким светом. На какой - то миг перед моими широко раскрытыми глазами возник он, самый главный партизан Загоруйко: каштановые волосы, глубоко сидящие сверкающие глаза... Помимо воли мелькнула мысль: «А что, если вдруг мне все это снится?» Но шевельнуться побоялась, притихла, как мышь.
- Куда - то, должно быть, угодило, - прошептала Одарка.
Он повернулся к окну.
- Не видать... Какая досада, дождь этот поможет им эшелон тушить!
- Подорвали?
- Разумеется. Как же иначе? - Тут, показалось мне, Загоруйко улыбнулся. - Теперь цена на мою голову повысится. Что - то она у них все дорожает!
- Веселого тут мало.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.