Роман
Когда поздно вечером Игорь Васильевич в очередной раз просматривал записи бесед сотрудников с клиентами Барабанщикова, он обратил внимание на то, что в трех из них речь шла о помощи, которую оказывал Олег Анатольевич в автомобильных делах. Устраивал машину без очереди на ремонт, на техосмотр, помогал достать шипованную резину и запчасти. «Ну, запчасти и резину он мог доставать в магазине, – подумал Корнилов. – А остальное делается на станции обслуживания. И на след Аристарха Антоновича Бугаева навели на станции обслуживания. Там ведь тоже мастера есть. А Новорусский мог ошибиться, сказав, что слышал о мастере из ателье».
Корнилов снял трубку, набрал домашний номер Бугаева. Длинные гудки свидетельствовали, что капитан по вечерам дома не засиживался.
«Жаль, – подосадовал Игорь Васильевич. – Сейчас бы мы с Семеном пораскинули пасьянс». Подполковник не любил, когда непредвиденные обстоятельства заставляли его бездействовать. Он посмотрел на часы – было половина девятого. Корнилов встал, подошел к открытому окну. На улице уже темнело, но фонари еще не зажглись. Город утонул в густой сиреневой полутьме. Воздух был теплым и сухим, что редко бывает в сентябрьские дни в Ленинграде. Игорь Васильевич позвонил жене, спросил:
– Может, пройдемся?
– И я хотела тебя пригласить, – весело отозвалась Оля. – Такая погода чудная.
– Хорошо! Я выхожу. – Он положил трубку.
У них была традиция – если Корнилов заканчивал работу не слишком поздно и Оля не дежурила в поликлинике, то он выходил с Литейного пешком. Всегда по одному и тому же маршруту – по Кутузовской набережной, к Кировскому мосту. Жена шла навстречу, с Петроградской. Чаще всего они встречались у Летнего сада. Иногда даже спорили, где встретятся сегодня. Игорь Васильевич хитрил – вышагивал побыстрее и поджидал Олю недалеко от горбатого мостика через Фонтанку…
Корнилов шел по набережной и думал о бригадире Платонове со станции обслуживания. «Что же получается? В разговоре с Бугаевым он даже не смог вспомнить фамилию Барабанщикова. Направил Семена к Аристарху. А ведь Барабанщиков ему должен быть хорошо знаком. «Хаусмайор» на эту станцию машины своих клиентов пристраивал, не мог он миновать Платонова. Может быть, когда приехал Бугаев, Платонов испугался, что все эти «пристройки» обнаружатся? И среди них – левая работа? – Подполковник поморщился, словно раздавил во рту клюквину. – Как это я раньше об этом не задумывался? Но почему Платонов назвал Аристарха Антоновича? Догадывался, что рано или поздно все обнаружится, и решил отделаться полуправдой? И оттянуть время? На что? Чтобы пошарить на даче у «хаусмайора»? Или он был уверен, что от Аристарха мы ничего о «хаусмайоре» не узнаем? Откуда такая уверенность? Хорошее знание психологии? Или он о связях Аристарха с Барабанщиковым такое знает, что нам и не снилось?» В этой цепочке все складывалось логично и слишком гладко, а такая гладкость подполковника всегда настораживала.
Они встретились с Олей у Летнего сада.
– Ты, Игорь, совсем рассеянным стал, – сказала жена. – Иду навстречу, улыбаюсь, а он смотрит в упор и не видит! Какие заботы одолели?
Корнилов виновато улыбнулся. Когда они пришли домой, он снова позвонил Бугаеву. На этот раз капитан отозвался.
– Семен, у бригадира Платонова есть «Волга»?
– Есть, Игорь Васильевич! – радостно отозвался Бугаев. – Я об этом сегодня тоже подумал.
– Поздно подумал.
– Ездил на станцию. Взглянул одним глазком на нее. Серого цвета, почти новая, но вот протекторы...
– Ты что, брал отпечатки протекторов? – насторожился подполковник.
– Нет, Игорь Васильевич. Я законы знаю. Только взглянул издалека – протекторы старые, изношенные, а в Парголове отпечатки совсем как от новых. Но если человек на станции техобслуживания работает, поменять резину для него – раз плюнуть.
– Я всегда тебя сообразительным считал.
Последние год-два Игорь Васильевич вдруг почувствовал, что здоровье у него стало никудышным. Первым звоночком была бессонница. Долгие годы находящаяся в состоянии наивысшего напряжения нервная система предъявила ему свой счет. Раньше, даже после сложного розыска, после опасной операции по задержанию, Корнилов приходил домой, ужинал и, отдохнув полчаса, мог засесть за разработку нового дела, за доклад, с которым предстояло выступать. Теперь он ловил себя на том, что иногда по часу, по полтора сидит перед телевизором, который еще недавно считал общественным злом. Сидит, плохо вникая в происходящее на экране. По-прежнему он хорошо засыпал – едва коснувшись головой подушки. Но после двух – обязательно после двух, даже если он ложился в час, – Игорь Васильевич просыпался и по нескольку часов лежал с открытыми глазами. Часто по ночам Корнилова мучили сомнения в том, правильно ли он поступил, закручивая очередной розыск, не взял ли он на подозрение ни в чем не повинных людей, не повредят ли этим людям его подозрения.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.