Сирота-невеста

Александра Добрянская|01 Декабря 2010, 17:41| опубликовано в номере №1754.1, декабрь 2010
  • В закладки
  • Вставить в блог

Спиральная история новогодней елки

Нас весьма беспокоит судьба елки в России. Праздничная хвоя выходит из моды, на ее место опять приходит бездушный пластик самых разных цветов и модификаций – от лилипутов в горшках до гигантских зеленых конусов и пирамид на главных улицах столицы.

Я тут даже провела небольшой соцопрос. Мне было интересно: под какими елками 31 декабря 2010 года будут ночевать празднично оформленные iPad'ы, косметические наборы и мягкие игрушки? Опрос проводился в Интернете, а также в районном детском саду. Из ста опрошенных (50 мамаш и 50 виртуальных коллег) 85 человек признались, что поставят искусственные елки. Интересно, что среди этих 85 человек живых румяных мамаш и бестелесных виртуалов было почти поровну.

Выбор искусственной елки люди объясняли по-разному, но основных вариантов оказалось всего три, а именно:

а) искусственная елка не осыпается; 

б) искусственную елку не нужно ежегодно покупать на елочном базаре и тащить домой;

в) искусственную елку не нужно ежегодно выносить на близлежащую помойку, рискуя оцарапать себя, соседей и сотрудников помойки.

История развивается по спирали, и судьба новогодней елки в России в очередной раз это доказывает.

Первые новогодние праздники у нас начали отмечать в начале XVIII века, Петр I привез этот обычай из Германии. Там роль рождественского дерева выполняла пихта. По аналогии с ней в России была выбрана ель, хотя это предложение, как и многие другие, было встречено населением без особой радости. Ель считалась мрачным, инфернальным деревом. Процесс привыкания шел трудно, и первая публичная елка была устроена в Санкт-Петербурге только в 1852 году. Зато с той поры новогоднее дерево прочно вошло в моду, и только в 1927 году было запрещено в СССР как религиозный пережиток и отрыжка буржуазии.

Однако в декабре 1935 года секретарь ЦК партии Украины Павел Постышев, печально известный экстраординарными способностями видеть в школьных тетрадях профиль Троцкого, а на срезе колбасы – фашистскую свастику, опубликовал в «Правде» следующее письмо:

«В дореволюционное время буржуазия и чиновники буржуазии всегда устраивали на Новый год своим детям елку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями елку и веселящихся вокруг нее детей богатеев.

Почему у нас школы, детские дома, ясли, детские клубы, Дворцы пионеров лишают этого прекрасного удовольствия ребятишек трудящихся Советской страны? Какие-то не иначе как «левые» загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею.

Следует этому неправильному осуждению елки, которая является прекрасным развлечением для детей, положить конец. Комсомольцы, пионерработники должны под Новый год устроить коллективные елки для детей. В школах, детских домах, во Дворцах пионеров, в детских клубах, в детских кино и театрах – везде должна быть детская елка!.. Я уверен, что комсомольцы примут в этом деле самое активное участие и искоренят нелепое мнение, что детская елка является буржуазным предрассудком.

Итак, давайте организуем веселую встречу Нового года для детей, устроим хорошую советскую елку во всех городах и колхозах».

Елку вернули. И вот она, нарядная, простояла в домах и в официальных залах аж до начала 60-х годов, когда в СССР стали появляться первые искусственные елки. Выглядели они точь-в-точь как их описывал старинный русский фольклор: сирота-невеста. Уродливые пластиковые иголки темно-зеленого цвета. Шершавый сборно-разборный ствол, где всегда отсутствовало несколько сочленений. Это при том, что, например, в Германии хорошенькие искусственные елки из окрашенных гусиных перьев появились еще в конце XIX века.

К концу 70-х годов предновогодняя ситуация в СССР была очень похожа на нынешнюю. Елки из поливинилхлорида стояли приблизительно в 85 квартирах из 100. Правда, причины были другие: в нужном количестве отсутствовали живые деревья и жилая площадь.

Главным хитом была искусственная ель голубая – деревце оттенка морской волны, около 150 сантиметров ростом. У подножия – белая простынь, имитирующая снег. На простыне – пластмассовый дед-мороз с дыркой снизу и рядом – резиновая Снегурка, без дырки.

На втором месте после голубой елки – елка серебряная. Такие встречались только в особо интеллигентных домах, поражая детское воображение своим рыцарским блеском. Главная деталь этих елок – обязательная подставка-треножник весом в несколько килограммов. Такой подставкой можно было тяжело ранить товарища по играм, не говоря уж о простом ущемлении пальцев рук и ног.

Пластиковые елки сдали свои позиции к 1995 году, когда елочные базары снова расплодились в нужных количествах. Елки были не самые дешевые, но запах хвои оказался дороже денег. Единственная проблема, которую так и не удалось решить полностью, – жилплощадь. Я лично видела дерево, которое подпилили (почему-то сверху, а не снизу), чтобы враспор зафиксировать между полом и потолком. У нас же на десяти квадратных метрах хватало только на икебану из двух еловых лап, вбитых в аккуратный чурбан (примерно такую инсталляцию, кстати, рекомендовал и Петр I). Находились умельцы со вкусом, которые подбривали елку с одной стороны, чтобы вписать ее в единственный незанятый угол.

Как бы сильно ни портил елки жилищный вопрос, живые деревья до конца 90-х оставались в фаворе. Историки вполне могут рассуждать о всплеске национального самосознания, а то и о Новом Просвещении. Ведь ни одна экономическая теория до сих пор не может растолковать, чего ради нормальному человеку в лютый мороз тащить колючее дерево с елочного базара (бывало, дорога занимала пару часов), когда в «Детском мире» можно купить опрятный сияющий аналог плюс подставку-треножник.

  • В закладки
  • Вставить в блог

читайте также

Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте об авторе бессмертной сказки «Аленький цветочек»  Сергее Тимофеевиче Аксакове, об истории возникновения железнодорожного транспорта в России, о Розалии Марковне Плехановой – жене и верном друге философа, теоретика марксизма, одного из лидеров меньшевистской фракции РСДРП, беседу с дочерью Анн Голон Надин Голубинофф, которая рассказала много интересного о своих родителях и истории создания «Анжелики», новый детектив Георгия Ланского «Мнемозина» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Чип спешит на помощь

Корреспондент «Cмены» проник на фабрику «Гознак»

Здесь был Эдичка

Захватывающий археологический репортаж из недр Триумфальной площади

Соседи снизу

Творческие будни белорусских музыкантов