Продолжая свои изыски, ученые должны будут объяснить еще один казус: в начале 2000-х на новогоднюю арену вновь вернулись пластиковые имитаторы. Сначала скромно, бочком, потом – хамовито расталкивая редеющих соседок. Это и вовсе необъяснимо, поскольку искусственные елки не стали дешевле и уж точно – красивее. А граждане вряд ли стали больше заботиться о сохранности еловых лесов. Так что экологический мотив тоже отпадает.
Остается одно: генетическая память. Дремучий страх перед нездешним пахучим деревом вновь овладевает российским жителем. Как будто в пику идиотской петровской реформе, насильственной европеизации все в едином порыве побросали топоры и бросились доставать с антресолей пластиковую сироту-невесту, укрывать мишурой и запихивать в треножник. Она-то про смерть не напомнит, не уколет, не осыпется, горемыка, на паркет. Спокойно с ней живется, тепло. Поставил в угол – и не замечаешь.
А еще через десяток лет про елки вообще забудем. Вернемся в допетровское состояние – и слава богу. Санки, гулянки, вертеп.
В 9-м номере читайте о «золотом времени», проведенном Федором Тютчевым в Баварии, о графе Рибопьере, благодаря которому впервые на Олимпиаде увидели русских силачей, о Наталье Шереметьевой, нашедшей в себе мужество разделить трагическую судьбу своего мужа Ивана Долгорукого, беседу с Юрием Статником – выдающимся басом Большого театра, продолжение остросюжетного романа Александра Полянского «Жара» и многое другое.
Огурец позвал в дорогу: 7 свежих точек на карте Москвы
Специальный проект журнала «Смена»