Шаварш Карапетян: «Верить в себя»

Вадим Лейбовский| опубликовано в номере №1404, ноябрь 1985
  • В закладки
  • Вставить в блог

Да, Шаварш был трудным ребенком. Но трудовым. Его, тринадцатилетнего, отец определил учеником автослесаря. Каждое утро мальчик уходил к девяти часам на работу. Тридцать рабочих часов в неделю. И так — два месяца кряду. К двадцати семи годам Шаварш окончил два института.

— Шаварш Владимирович, можно ли готовить себя к подвигу?

— Давайте, ребята, поставим вопрос иначе. В жизни мы сталкиваемся с разными сложными ситуациями, в том числе и с экстремальными. Можно ли готовить себя к ним? Да, можно и нужно.

Например, вы узнали, что произошло какое-то чрезвычайное событие: стихийное бедствие, катастрофа. Или вы оказались невольными свидетелями последствий происшествия. Или прочитали о нем в газете, в книге. Постарайтесь проанализировать ситуацию с тем, чтобы найти в ней место для себя, для возможных своих действий.

— Как вы переживали неудачи, поражения?

— Ох, тяжело переживал. Уметь проигрывать — серьезная наука. Главное, проигрывать достойно. Даже, извините, в драке, ведь всем нам когда-то кого-то приходится защищать.

— Почему вы с такой готовностью идете на верную смерть?

— Я еще долго не собираюсь умирать, ребята. И не собирался никогда. Я считаю, что намеренно отдать жизнь можно только за Родину.

— А еще у вас, наверное, железные нервы. Это от природы?

— Нервы у меня самые обычные. И, думаю, не такие уж крепкие.

...Шаварш был откровенен. Спасая людей из утонувшего троллейбуса, он вместе с заражением крови, тяжелым воспалением легких получил и сильное нервное потрясение. Через полтора месяца встал с постели и вскоре приступил к тренировкам. Уже через несколько месяцев Шаварш установил мировой рекорд на дистанции 400 метров с аквалангом — последний мировой рекорд в своей спортивной биографии. Чего стоил ему этот рекорд, можно только догадываться. Позже болезнь все же взяла свое, и Шаваршу пришлось оставить большой спорт. Что из того? Важно, что он вновь, пусть и на короткое время, оказался в ряду сильнейших в мире.

Можно прожить всю жизнь и ни разу не оказаться в ситуации, близкой той, что испытал Шаварш. В этом отношении у Карапетяна удивительная судьба. Эти ситуации не программируются. Но готовить себя к ним необходимо. Таков лейтмотив наших долгих бесед с Карапетяном.

Письмо от группы ленинградских рабочих:

«Подвиг Шаварша Карапетяна должен стать хрестоматийным примером мужества, гражданственности в деле воспитания людей. Мы пока что слабо боремся за духовный мир человека, всемерно приветствуя только успехи в создании материальных и научных ценностей. В результате формируются люди, идеал жизни которых — лакированная мебель, хрусталь, машина, дача, ради чего нередко совершаются безнравственные поступки, должностные преступления. Идеология накопительства пустила глубокие ростки в людских душах, и пора резко усилить борьбу с этим злом. Воспитывают только труд и пример. С этих позиций бескорыстный подвиг Карапетяна достоин быть внесенным в школьные учебники для воспитания наших детей, да и нас самих тоже».

В шестом классе «Б» 150-й ереванской школы организовалось общество «Шаваршевцы», члены которого стали помогать одиноким пожилым людям. Они писали от их имени письма, носили воду, ходили в магазин за продуктами. Когда я спросил ребят, почему об их обществе долгое время никто не знал, то некогда отчаянный забияка и двоечник Сережа Аракелян простодушно ответил:

— Настоящий герой долго остается неизвестным, как Шаварш.

Трудно быть Шаваршем Карапетяном. Постоянно ловить пристальные взгляды знакомых и незнакомых глаз, не только восторженные, но и пытливые, настороженные: «Кто ты теперь, прошедший огонь и воду? Не стала ли жизнь твоя нескончаемым шествием под фанфары?»

Однажды мы с ним очень торопились в отдаленный район Еревана. Нас ждали, мы опаздывали — Шаварша задержали служебные дела, — и он против обыкновения был малоразговорчив. Надо сказать, что водитель он прекрасный, отец сызмальства приобщал детей и к автослесарному делу, и к вождению. Итак, мы спешили, а я возьми да и скажи:

— В такой ситуации можно было б ехать и порискованней, и... чуть-чуть нарушая правила.

Но он покачал головой.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 4-м номере читайте о знаменитом иконописце Андрее Рублеве, о творчестве одного из наших режиссеров-фронтовиков Григория Чухрая, о выдающемся писателе Жюле Верне, о жизни и творчестве выдающейся советской российской балерины Марии Семеновой, о трагической судьбе художника Михаила Соколова, создававшего свои произведения в сталинском лагере, о нашем гениальном ученом-практике Сергее Павловиче Корллеве, окончание детектива Наталии Солдатовой «Дурочка из переулочка» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Халидэ Макагонова

Спортивный автограф

Творение прекрасно

Литературный глобус «Смены»

Лжесвидетель

Письмо с правдивыми показаниями Овчинников написал сразу после суда, но так и не отправил его