С крестом на груди, с автоматом в руках

Юрий Гвоздев| опубликовано в номере №1187, ноябрь 1976
  • В закладки
  • Вставить в блог

Люди в военной форме. В руках автоматы. Их лица скрывают маски – только отверстия для рта и глаз, чтобы можно было найти мишень, убить человека. Кто они – налетчики, грабители банков или просто гангстеры на прогулке? Это фалангисты, военизированные отряды профашистской партии «Катаиб», выступающей от имени маронитской общины Ливана. Так называют себя последователи этой разновидности христианства. На шее у каждого крест с распятием. Сейчас они готовы распять любого ливанца, который не желает идти за олигархической верхушкой, чьи интересы обслуживают эти «братья во Христе». Но особенно ненавидят они палестинцев, ведущих мужественную борьбу за восстановление своих попранных национальных прав и нашедших временное пристанище в Ливане.

Владелец небольшой бейрутской пекарни «Мир» Халиль Муса едва не пал жертвой этих головорезов-крестоносцев. И только потому, что он палестинец. Они изуродовали ему лицо, а на спине вырезали крест. Один из молодчиков отрезал ему ухо и тут же на глазах у своего пленника съел его. При этом предупредил Мусу:

– Скажи своему Арафату, что христиане сожрут всех палестинцев в сыром виде...

Фалангисты терроризируют население. В тех кварталах Бейрута, где они действуют, убийства становятся повседневным явлением. Нередко эти люди в масках начинают проверять документы прохожих на улице и отводят в сторону всех, у кого мусульманские имена – Ахмед, Хапед, Исмаил... Одних тут же, на месте, убивают, других берут заложниками...

Еще совсем недавно Ливан рекламировался как «Арабская Швейцария», а Бейрут – как «Восточный Париж». Сюда устремлялись потоки туристов и дельцов. Город анфас – скопище фешенебельных гостиниц, окаймленных золотыми пляжами и широкой авеню. Типичная реклама: «Отель Сент Жорж. Всегда первый на Ближнем Востоке в том, что касается комфорта, безупречного сервиса, непревзойденной кухни. Великолепнейшая терраса, обращенная к морю. Купание и теннисный клуб «Элита».

...«Казино де Либан». Один из самых дорогих и изысканных ночных клубов Средиземного моря. Красивые женщины в сверкающих нарядах танцуют для гостей – именитых бизнесменов, нефтяных шейхов, чьи пальцы унизаны бриллиантовыми перстнями. Они не мелочатся – в ходу тугие пачки 100-долларовых бумажек...

Туристическая реклама фирмы «Гермес» призывает: «Откройте арабский мир. Летите в Бейрут, если вы хотите сочетать бизнес и удовольствие». Давайте же откроем этот арабский мир, наделенный потрясающими контрастами.

За отелями громоздятся банки, торговые дома и конторы крупных компаний. Все рядом – золотой пляж и золотой телец бизнеса...

Но Бейрут наших дней иной. Его называют «восточным Белфастом». Правда, здесь сейчас намного жарче. Солнечные террасы высотных отелей стали огневыми позициями. Торговые кварталы почернели от пожаров. На улицах трупы.

И если весь Ливан подносился туристам как «земной рай», то сейчас говорят: «адский рай».

Нынешний, самый кровопролитный, период гражданской войны в Ливане начался с очередного преступления фалангистов. В апреле 1975 года они открыли огонь по автобусу, в котором ехали палестинские семьи. Повод – автобус «без разрешения» заехал в христианский район Бейрута. Результат: десятки убитых.

Ливан – исторические ворота Востока. Многим городам и селениям на побережье Средиземного моря не одна тысяча лет. Они хранят следы подъема и заката античных цивилизаций. Менее 200 километров протяженность этой страны с севера на юг. Но здесь и впечатляющие руины в Баальбеке, и заросшие дикими цветами бастионы крестоносцев, и эхо былой мореходной славы финикийцев.

В этих краях войска Александра Македонского, римские легионы и рыцари средневековой Европы грабили и убивали во имя Христа. Много веков назад здесь поселились арабы. Позже пришли турки. А после первой мировой войны по мандату Лиги наций в стране стали хозяйничать французские колонизаторы. И только в 1946 году Ливан избавился от иностранных оккупантов.

В наследство от прошлого досталась не только этническая, но и религиозная мозаика. На небольшой территории, где живет 3 миллиона человек, появилось множество разновидностей христианства и мусульманства.

Влияние религиозных общин наложило отпечаток на все государственное устройство страны, придав ему конфессиональный характер. Феодальные пережитки и предрассудки прочно свили себе гнезда в бейрутских небоскребах из стекла и стали. Религиозная принадлежность порою имеет большее значение, чем деловые качества. Французские колонизаторы, уходя, «помогли» ливанцам выработать «Национальный пакт», согласно которому и распределялись между почитателями Христа и пророка Мохаммеда все государственные посты в Ливане. Религиозная рознь служит ныне для внешних сил поводом к вмешательству во внутренние дела страны.

Согласно действовавшей до сего времени договоренности между лидерами основных общин, президентом республики может быть только маронит, премьер-министром – мусульманин-суннит, а председателем парламента – мусульманин-шиит. И такое распределение соблюдалось на всех ступенях государственных должностей. Причем в основу были положены статистические данные давнишней переписи, по которым христиане составляли 53 процента, а мусульмане – 47 процентов населения.

В соответствии с удельным весом той или иной религиозной общины были поделены и места в парламенте. С 1960 года установлено, что из 99 депутатов парламента 30 обязательно должны быть маронитами, 11 – православными, 6 – греко-католиками, 4 – армяно-григорианами, 1 – армяно-католиком, 1 – протестантом. Итого: 53 представителя христианской общины. Остальные 46 мест отведены для мусульман, среди которых должно быть 20 суннитов, 19 шиитов, 6 друзов и 1 от «прочих» религиозных меньшинств.

Однако жизнь не стоит на месте. В мире происходят перемены. Невозможно до бесконечности мумифицировать систему государственного устройства, сильно отдающую средневековьем. Да и формально соотношение численности общин за последние 20 лет существенно изменилось. По оценкам обозревателей, мусульмане в Ливане составляют сейчас 60 – 65 процентов всего населения. В то же время маронитская община продолжает главенствовать на основе данных давнишней переписи. Против же новой переписи населения марониты возражают: они захватили в стране все ключевые позиции. В армии тоже, как правило, высшие офицерские должности занимают марониты. Между тем основную массу солдат составляют мусульмане.

Кто же они – марониты? Истоки этой христианской секты теряются в далеком прошлом. Стала уже почти легендой история о суровом монахе-отшельнике Мароне, который жил в VII веке на реке Оронт в Сирии. Императоры некогда могущественной Византии жестоко преследовали еретиков, и те нашли себе убежище в пещерах и кедровых рощах гор Ливана. До сих пор в этой части страны сосредоточено 25 процентов всех маронитов.

Марониты имеют свои особые обряды. Богослужение совершается на мертвом арамейском языке. Их возглавляет свой патриарх. Но в качестве верховной религиозной власти они признают Ватикан. Бурные столетия не смыли маронитов с конфессиональной карты Ливана. Они стали частью той невероятно сложной религиозной мозаики, которая характеризует сегодняшний день страны.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены

в этом номере

«Обостренное чувство родины…»

Размышления о рукописи М. К. Луконина