С этими словами он схватил Эндрью Харбена одной рукой и сунул под мышку. Это легко было сделать: Эндрью Харбен за время путешествия потерял в весе пятьдесят фунтов, от него остались лишь кожа да кости.
Они поднялись на холм, возвышающийся на берегу, и вступили на расчищенную площадку, где стояла хижина, аккуратно построенная из бамбука. Перед широкой верандой сидела девушка с двумя длинными черными косами, окаймлявшими ее смуглое лицо, одетая в блестящий пурпурный наряд, спускавшийся с плеч на грудь и ниже талии. Она удивленно глядела на Эндрью Харбена, а он на нее - с чувством необычайного изумления и интереса, ибо пурпурный наряд девушки, искусно сшитый и слаженный, состоял весь из птичьих шкурок - тех самых шкурок царственной райской птицы, в поисках которой он и забрался сюда.
Гладкие линии перьев свисали вниз наискось; каждая шкурка словно широкая золотая пластинка на фоне восхитительного цвета... Примерно триста шкурок пошло на этот наряд, и ничто в мире: ни горностаевая мантия, ни королевские коронационные одежды - не могло сравниться по красоте с нарядом, который Эндрью Харбен увидел на плечах этой дикарки на неведомом островке где - то вблизи пролива Джайлоло...
«На плечах дикарки» - так сперва подумал Эндрью Харбен, ибо туземная женщина есть туземная женщина, а ее наряд - это целое богатство, но когда она встала и взглянула ему в глаза, он увидел, что красивый наряд прикрывал не менее красивое тело, а может быть, и более...
Девушка была смуглолицая, малайского типа, с чуть заметной розовой окраской на щеках; ее маленький рот был очерчен, как цветок. В черных, как агат, глазах под густыми дугообразными бровями тлели тайные угли желания. Глаза то застилались словно дымкой, то вспыхивали ярким пламенем, а вся ее тонкая, гибкая фигура трепетала, как птица. Когда она заговорила, что - то, казалось, проникло внутрь Эндрью Харбена, коснулось струн его души и заставило их звучать. Ему было все равно, о чем она говорила, - хотя это тоже было довольно любопытно, - лишь бы продолжал звучать ее мягкий голос, представлявший несказанное очарование.
- Значит, ты не всех их закопал! - воскликнула она, глядя на Эндрью Харбена, еле державшегося на ногах рядом с великаном.
О'Райэн рассмеялся лающим смехом.
- Ты говорил мне, что закопал всех до одного, - продолжала она, прижав к груди свою маленькую ручку.
- А почему ты думаешь, что я не мог откопать этого парнишку? - спросил О'Райэн, забавляясь ее волнением. - А кто же это может быть, по - твоему? Капитан? Но от не мог стать таким чудовищно худым. Или кок, а? Но погляди, какой он высокий!
О'Райэн усадил Эндрью Харбена на мат, и девушка шаг за шагом стала подвигаться к нему, пока не подошла вплотную и не коснулась слегка пальцем его щеки.
- Он живой!... Это мужчина!
Она отшатнулась назад, словно ужаленная, и О'Райэн расхохотался, обнажив большие желтые зубы.
- Да, вот все, что от него осталось. Один скелет. Позаботься о еде, Ньгома. И поживей!
Но девушка, казалось, не могла двинуться с места: столь велико было ее удивление. Тогда О'Райэн схватил ее за руку, хотел отшвырнуть в сторону, но она, вскрикнув, быстро припала к его руке. О'Райэн взревел диким голосом и бросил ее на землю.
- Что такое? Что случилось с гобой? - спросил он, тупо глядя на кровь, сочившуюся из руки. Укус, видно, не так взбесил его, как удивил.
Девушка не испугалась грозного окрика, даже не взглянула на О'Райэна, ее глаза по - прежнему были прикованы к Эндрью Харбену.
- Ах ты, проклятая злючка! - взревел О'Райэн, накручивая ее косы на руку. - Что тебя заставило сделать это?
- Я хочу, чтобы он жил с нами! - прошептала она страстно. - Не закапывай его в землю, как ты сделал это с другими. Он новый белый человек. Я хочу, чтобы ты оставил его мне.
- А - а, ты так хочешь?.. Ну, что ж, ты, видно, что - то замышляешь! А я совсем не думал, что такой подарок тебе понравится. Посмотрим, посмотрим...
Он крутнул ее за косы и пристально посмотрел в ее глаза. В этот момент Эндрью Харбен счел долгом защитить свою спасительницу, восставшую против этого деспота. Напрягая все силы, он схватил полено, лежавшее у очага, и кинулся, чтобы размозжить голову великану, но тот мгновенно повернулся, отбросил свою жертву и ударом кулака, который по размеру и цвету напоминал копченый окорок, сшиб с ног Эндрью Харбена.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.